Dracula, l'amour plus fort que la mort (18+)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dracula, l'amour plus fort que la mort (18+) » Замок графа Дракулы » Кабинет графа


Кабинет графа

Сообщений 31 страница 47 из 47

1

Кабинет хозяина замка не многим отличается по дизайну от других комнат. Уже привычный минимализм, все только самое необходимое. Поэтому в кабинете из предметов мебели только письменный стол, кресло и книжные шкафы закрывающие все стены. За то время пока граф живет в этом замке в его библиотеке скопилось огромное количество книг разных времен, среди которых встречаются и очень редкие экземпляры.
Еще одна деталь - в центре кабинета на полу, из разноцветных минералов выложен портрет Элизабеты, жены Дракулы. Волосы цвета вороного крыла, печальный взгляд каре-зеленых глаз - этот портрет граф заказал сделать уже когда был вампиром, как напоминание о том что произошло и цели своей мести.

Отредактировано Dracula (2012-03-14 08:14:50)

0

31

Удивительно, как время может все изменить, вплоть до его верных трех невест, которые никогда прежде не испытывали сомнений на счет собственной нужности. Но сейчас Дракула прекрасно чувствовал и их сомнения, которые, казалось бы, передались от свиты. И это зерно сомнений, как бы печально сие ни было, но заронил тот блондин, который до сих пор лежал без сознания (и все же как это странно звучит по отношению к тому, кто уже в некоторой степени... мертв). Что ж, теперь же настало самое время убить этот росток, который успел взрасти из небольшого зернышка.
Первой на пороге появилась Каприс, что не могло не порадовать вампира. Это отразилось на его обычно бесстрастном лице едва заметной улыбкой, которую он не посчитал нужным скрывать от нее.
"Приятно возвращаться туда, где тебя ждут, неправда ли, Каприс? Ты великолепно выглядишь, а разлука прежняя делает эту встречу только слаще", - поднявшись из кресла, мужчина тихими шагами обошел стол, но не успел он ничего толком сделать, как вскоре появилась Сибилла. Рыжая шельма склонилась в поклоне, и граф ей ответил поклоном, поддерживая столь вежливый тон, впрочем, не спеша делать более, пока не появилась Моника. Его белокурый ангел, которая последовала примеру младшей сестры. И снова поклон, только после этого Дракула сделал два шага им на встречу, чтобы оказаться лицом к лицу. Конечно же, первой внимания удостоилась Каприс, как самая старшая: очертив пальцами контуры ее лица, после он галантно взял ее ручку в свою и поднес тыльную сторону ладони к губам, запечатлев на ней поцелуй. После такими же поцелуями он удостоил и Монику, и Сибиллу, позволив себе такую вольность и некую слабость. Право, как же он соскучился по своим прелестным созданиям за столь долгое и затянувшееся не по собственной воли путешествие. Если бы тогда Мина не сорвалась за женихом, то он в разы бы быстрее заполучил ее в свои цепкие пальцы, а теперь же приходилось выжидать, когда же она сама явится к нему, приведя за собой своего теперь уже мужа, охотника и того докторишку, что остался по великой случайности в живых (и чего его только Сорси не убил?).
"Я тоже соскучился по вам, мои дорогие. В этой невероятно серой и скучной Англии не хватало ваших ярких красок, чтобы оживить все вокруг, - немного лести никогда не мешало, да и не так-то уж далеки слова Дракулы от истины. Лондон действительно поразил его своей тусклостью красок. Удивительно, что среди этих серых масс он смог разглядеть мисс Вестенра, что теперь была в его власти и несомненно должна была стать новым украшением семьи. Только пока у графа совершенно не было времени, чтобы объяснить ей ее роль здесь, пусть этим занимается его приближенная свита. - Но определенно вам бы понравилось то, сколь много там невинных людей, чья кровь бы стала нектаром для ваших уст, - взгляд мужчины метнулся к рыжеволосой невесте, он даже подошел к ней ближе, снова позволяя себе коснуться ее лица ладонью, а после приподнимая пальцами за подбородок, чтобы она посмотрела прямо в глаза. - Мои прекрасные невесты, как же мне не хватало вас там этими холодными и одинокими ночами. Но все я поступил правильно, что оставил вас здесь. Нам снова повстречался наш старый знакомый охотник - Абрахам Ван Хельсинг. Он бы с удовольствием отнял бы одну из вас у меня, а я не мог так рисковать. Я знал, что этот старый пес снова посетит меня, но не думал, что столь скоро и в столь неожиданном месте, - взгляд на Монику и улыбка стала только шире. - Мои прелестные ангелы смерти... и как этот смертный не может понять, что лишает жизни прекрасные цветы? Но полно. Расскажите, как вы тут справлялись без меня, откуда в ваших сердцах появились сомнения? Неужели вы действительно решили, что я могу вас оставить здесь? Неужели я могу отказаться от такого сокровища, как вы?"
Граф говорил мягко, вкрадчиво, он показывал им тем самым, как же они ошиблись, думая так. О, нет, он бы ни за что их не оставил по собственной воле. А чтобы подкрепить свои слова, вампир сделал шаг назад и раскрыл объятия, приглашая своих невест обнять его.

0

32

Как же было страшно спугнуть этот момент. А вдруг все лишь иллюзия и ничего этого нет? Пусть уже давно не видела снов Каприс таких ярких и реалистичных, но ведь иногда случаются чудеса. И все же это было реальностью, но от этого страх разрушить этот прекрасный момент не уменьшался. Как и всегда внимание графа и его улыбка не оставили девушку равнодушной. Нет, никогда она не пожалеет о своем решении, которое было принято. И пусть в отсутствие графа ее в последнее время охватывала скука, какая-то меланхолия, но сейчас все прошло, и вампирша пообещала, что больше никогда не станет поддаваться таким эмоциям. Да, будет скучать, но никогда не позволит себе грустить так, как это было в последние дни.
Как же прекрасны были все слова графа, насколько они радовали. А слова о том, что в Лондоне множество невинных людей с прекрасной кровью, заставили глаза девушки заинтересовано загореться. Но уже в следующие секунды во взгляде загорелась злость и ненависть. Как же она ненавидела охотника, который смог убить уже множество вампиров. А среди них были и те, кто был близок по духу Каприс. Можно сказать почти друзей. Да и для всех Ван Хельсинг был самым главным врагом. Сколько вампиров желало его убить и некоторые даже пытались сделать это, но погибали. Они погибали, а охотник продолжал следовать своим принципам. В чем они заключались? Убивать детей ночи, которые для людей были чудовищами. Но так ли это было? Чем лучше были люди вампиров? Люди развязывали войны, которые уносили множество жизней, убивали друг друга иногда из-за сущей ерунды. Могли смотреть с улыбкой в глаза своему другу, а уже через несколько минут приставить нож к горлу этого человека. Вампиры убивали, но лишь для того, чтобы жить. Разве можно было это осуждать? Наверное, никогда не поймет девушка охотника, который готов был на все, чтобы избавить мир от еще одного вампира.
Стоило ли говорить, как они тут жили? Следовало ли рассказывать о том, что чуть не пропасть начала медленно появляться между сестрами? Нет, по крайней мере, Каприс не сказала бы, что ссорилась с сестрой, и они чуть не разругались в конец. Если бы не та неудачная охота, то, наверное, ничто бы не изменилось.
- Разве все, что здесь было, можно назвать справлялись? Без Вас все здесь шло не так и как бы мы не старались, Ваше отсутствие чувствовалось, - вампирша не стала вдаваться в подробности, так как все равно заключение было одно. Его она высказала, и во лжи ее уличить нельзя было. Ведь все и, правда, шло не так до возвращения  Дракулы.
Не могла Каприс устоять уже на месте. Слишком больших усилий стоило бы не приблизиться к своему создателю, не воспользоваться шансом оказаться рядом с ним и обнять его. Пусть эти объятия придется делить с сестрами, но старшая невеста графа привыкла к этому. Привыкла уже к тому, что приходится все делить с другими. Граф любил всех одинаково, каждый был ему дорог,  и сомневаться в этом не приходилось, да и не стоило.
- Все сомнения лишь последствия ожиданий, долгих ожиданий. Вас так долго не было, что не самые радостные мысли стали лезть в голову. Но все же мы пытались... я пыталась верить  в то, что Вы вернетесь к нам. Вернете жизнь этому замку, - не скрывая улыбку, говорила Каприс, подходя к своему создателю. Просто наслаждаясь этим моментом, и ни о чем плохом уже не хотелось думать. - Простите за эту слабость. Простите, что позволила этим сомнениям возникнуть.

+2

33

От прикосновений Дракулы, его пусть и мимолетного взгляда, его сладких речей, у Сибиллы начала кружиться голова, и ей уже было совершенно все равно сколько по этому туманному и серому городу разгуливало невинных жертв, способных утолить жажду даже самого изысканного гурмана, коим несомненно являлся граф…
Посему особой заинтересованности личико Куколки не выразило, в отличие от ее черноволосой сестрицы, которую явно увлекли рассказы Дракулы.
«Не понимаю Каприс… Как можно думать о каких-то жалких жертвах, мерзких смертных, когда наш создатель милостиво разрешил нам побыть подле него! Как же долго я ждала этой минуты! Мне кажется, все мое естество жаждало той минуты, когда все вернется на свои законные места! А мое законное место - подле Дракулы. Я его создание и его невеста!»
Однако следующие речи графа Дракулы волей неволей заинтересовали и Сибиллу. Вернее разозлили ее безмерно, и скрывать своего гнева она не хотела, в отличие от Каприс, которая явно решила промолчать.
- О, проклятый смертный, покушающийся на наш безмятежный и вечный покой! Ненавистный мне Ван Хельсинг! – словно дикая кошка прошипела рыжеволосая невеста Дракулы, кровожадно сжимая и разжимая тонкие руки, словно душила этого убийцу детей тьмы. - С каким бы удовольствием я испила его крови… Свернула ему шею…
Куколка прервалась, ибо Дракула распахнул свои объятия. Словно зачарованная, девушка повиновалась и шагнула вперед, как и тогда, много лет назад, в мрачном и холодном переулке зимнего Парижа…
Разом на рыжеволосую шельму нахлынули те сладостные воспоминания, когда она только переродилась в вампира, когда каждый день был волшебным и каждая ночь несла в себе невероятные приключения и пряный запах свежей крови.
И только положив свою очаровательную головку на грудь Дракулы, Сибилла едва слышно прошептала:
- Без Вас у нас все шло шиворот-навыворот! У меня и вовсе все из рук валилось… Без Вашего присутствия вся моя жизнь превратилась в жалкое существование! – поколебавшись какую-то долю секунды, младшая невеста продолжила, - и я так же смиренно присоединяюсь к словам моей сестры. Простите меня за мою слабость!

+1

34

Прикосновение графа, его поцелуй... Моника совершенно потеряла голову, она не видела никого и ничего, кроме своего создателя. Он и был ее миром, он снова вдохнул в нее жизнь, до этого казавшуюся лишь жалким существованием. Удивительно, насколько Моника была зависима от внимания графа. Хотя нечему удивляться, ведь он даровал ей бессмертие, подарил новую жизнь, сделал своей невестой. Пусть и одной из трех невест, точнее своей третьей невестой, но уж лучше делить графа со своими сестрами, чем остаться совсем без его внимания.
"Он помнил о нас там, в Англии", - Монике очень сильно хотелось верить, что это правда, что он вспоминал своих невест по вечерам, и скучал по ним так же сильно, как и они по нему. Хотя, если любовь Каприс, Сибиллы и Моники принадлежала лишь одному - их создателю, то графу приходилось думать и о них и о своей свите, каждому уделять часть своего внимания.
К тому же теперь еще появилась проблема в лице этого проклятого убийцы Ван Хельсинга. Моника была готова собственноручно перерезать ему горло, лишь бы избавить графа и всех остальных от него. Жалкий человек, его неоправданное желание убивать детей ночи ужасно возмущало Монику. Что вампиры сделали ему, что он "благородно" хочет очистить мир от них? Вампиры убивают, да, но чем тогда он отличается от своих жертв? Он так же приносит смерть, как и создания графа, с той лишь разницей, что он это делает из-за слепой ненависти, в то время, как вампиры для того чтобы выжить. Ведь никто из смертных не возмущается, когда мертвого кролика подают на обед? Но улыбка в сторону блондинки прервала ход ее мыслей и заставила выкинуть охотника из головы. Как бы ни был он опасен, сейчас граф здесь и ничто не сможет помешать Монике насладиться моментом и провести время со своим создателем. Тем более что тот был искренне рад видеть своих невест, так почему бы не помочь ему отвлечься от проблем и забыть все безрадостное, что произошло с ним в Англии?
- Без Вас жизнь утратила всякий смысл, - Моника шагнула на встречу графу и пристроилась рядом с сестрами подле него, положив голову ему на плечо. - Даже замок изменился без Вашего присутствия, что уж говорить о нас, - выбросив из головы все грустные мысли, блондинка счастливо улыбнулась, - простите нас, мы не должны были в Вас сомневаться.

+1

35

Граф сделал удачную ставку, когда решил, что первым, кому надо уделить обязательно свое внимание - невесты. Они действительно истосковались по нему, это чувствовалась во взглядах, в том, как они отвечали на его проявленную ласку, пускай и столь малую. Наверное, стоило теперь за небольшое время наверстать упущенное, показать им то, что они все так же им любимы, что он дорожит каждой из них.
Вот его прелестные невесты прильнули к нему, отвечая на раскрытые объятия, что вызвало у мужчины легкую улыбку, пускай и едва заметную. Редкое явление на его лице, но как тут сдержаться, когда кто-то столь дорогой так близко? Как же графу хотелось продлить эти мгновения... и как же нечестно, что столь мало времени отпущено до встречи с этим проклятым Ван Хельсингом, который уже должен был прибыть, если, конечно же, он неожиданно не передумал и не бросил свое дело, но в этом-то Дракула сомневался. Столько лет прошло, а этот безумец продолжал его преследовать, как одержимый. Что тут сказать? Потеря кого-то близкого делала людей уязвимыми для опрометчивых поступков. Ведь когда-то и сам граф Дракула из-за потери родного человека отрекся от Бога, за что нес свое наказание. Хотя наказание ли? С каждым годом оную жизнь становилось все сложнее так называть, когда вокруг него стала появляться новая семья, которая поддерживала его, всегда была рядом. Те, кто его любил только уже за то, что он есть, к примеру, как эти невесты, которые теперь прижимались к нему, поощренные объятиями.
"Мои милые... Вы все равно справлялись так, как могли и я вами горжусь. В конце концов, замок на месте, значит, не все так страшно, а мелкие неурядицы... разве это важно? Нет, не думайте об этом, забудьте. Я все равно горжусь вами... и ваши сомнения вполне естественны. К сожалению, на таком расстоянии даже мне тяжело поддерживать связь со своей семьей и в такие моменты у любого появляются сомнения, не бросили ли его, нужен ли он еще? Потому не просите у меня прощения за эту небольшую слабость, мои прекрасные ангелы ночи, я не злюсь", - словно бы утешая своих девочек, обращался к ним Дракула. Он понимал важность этих слов, понимал то, что если он не убедит их в том, что все хорошо и он их не покинет, то это может снова привести к не самым приятным последствиям. Одного разлада в собственной свите хватило, чтобы понять, что все-таки семья - важнее всего для него... для них всех.
Чувствуя то, как они прижимаются к нему, вампир обнял их по мере возможности, чтобы те оказались еще ближе, чтобы он мог почувствовать холод их кожи, прикасаясь к ним пальцами, поглаживая то одну по спине, то другую по плечу, но продолжая столь важное для них всех тактильное общение, словно бы оное помогало возвратить чуть ли не утраченную этой проклятой поездкой связь с ними. Впервые в жизни граф думал о том, что был достаточно близок к краху. В конце концов, прежде никогда не происходило такого разлада между теми, кто был к нему ближе всего, кто являлся частями него. И это отнюдь не радовало.
Граф не удержался от соблазна и прижался поцелуем теперь к виску Каприс, чувствуя то, насколько ей тяжело далась эта разлука. Да, все его невесты переживали, но именно от старшей девушки чувствовался страх того, что все потеряно.
"Расскажите мне, мои милые, что случилось? Я чувствую вашу тревогу не только потому, что меня не было, но и из-за чего-то другого. Расскажите мне, облегчите свои сердца. А я помогу вам решить эту проблему, вы же знаете, что я сделаю все для вас, чтобы вы были счастливы, - теперь поцелуи получили и Сибилла с Моникой, такие же легкие и невинные, больше похожие на отеческие, чем на того, кто мог бы быть любовником оных вампирш. Впрочем, между ними никогда и не было такой связи, они были связаны исключительно кровью, которой он в свое время напоил их, а сам испил каждой из них. - Я вас слушаю, мои прекрасные дети. Говорите, поделитесь со мной своими тревогами... вы же знаете, что я могу помочь их разогнать".
Он чуть надавил, но только лишь потому, чтобы после, решив этот вопрос, больше не возвращаться к нему.

0

36

Как же было неудобно за то, что сомнение закралось в мысли. Ведь никогда граф не давал повода для этого и сейчас тоже. Да, задержался, но на то были видно веские причины. Тем более оказалось, что в Лондоне он вновь повстречался со своим врагом. Это, похоже, и продлило пребывание мужчины. Такого развития событий никто не предвидел, поэтому и так стали сомневаться. Такое оправдание успокаивало, но все же пока сам граф не сказал, что все нормально, Каприс не успокоилась. Она, конечно, внешне была полностью поглощена внимание графа, но внутри была напряжена. А вдруг эта ошибка может стоить сейчас дорого? Нет, если граф позвал их, то он точно не считал эту слабость серьезным проступком. Уже через секунду прозвучали слова, подтвердившие, что мужчина все простил и понимает, чем это было вызвано.
Более открытая улыбка коснулась губ девушки, и она еще ближе прижалась к графу. Настолько давно, да и редко он дарил такое внимание своим невестам, что сейчас приносило радость даже легкое прикосновение. Можно было потерять голову даже от одного невинного поцелуя, которым нередко целуют отцы своих детей. И все же от такого внимания Каприс готова была бы сейчас растаять и уже никто бы не смог бы сказать, что это кровожадная вампирша, которая несколько дней назад выходила на охоту и без всякого зазрения совести врала очередной жертве, а потом спокойно пила кровь этой жертвы. Это и было главным преимуществом девушки, да и ее сестер. Они выглядели хрупкими, совсем безобидными на первый взгляд, но лишь до подходящего момента. Лишь до того момента, когда им не нужно было защищать себя или кто-то не пытался разозлить их.
Что беспокоило лично Каприс? На этот вопрос было много ответов и в то же время ни одного. С одной стороны всегда есть что-то такое, что мучает и не дает покоя. И в тоже время если вдуматься, то ничего серьезного не было. Быть может сестер сейчас что-то и беспокоило, поэтому старшая невеста готова была уже дать шанс сестрам высказаться. И лишь в последнюю секунду передумала и задумалась над тем, что ее и правда сейчас мучает.
- Признаться честно, то меня уже ничто не тревожит. Вы здесь и больше нет ничего, что могло тревожить. Быть может лишь несколько вопросов, - девушка замолкла, чуть отстраняясь. Она даже не знала, как правильно сформулировать эти вопросы. Как сделать так все, чтобы не выглядело, что она лезет в дела графа?
- Вы с самого своего приезда ни разу не сказали, кажется, принесла ли те результаты Ваша поездка, которых Вы желали? Да и кто это новая девушка? Я ничего не имею против нее и даже рада, что в наших рядах еще один вампир, - на всякий случай уточнила вампирша, – да и что теперь нас ждет? Все будет так же, как до приезда Харкера? Этот вопрос мучает многих, – Каприс рискнула озвучить эти слова. Все же в них был тонкий намек на Мину, и непонятно было, чем он обернется. Все же девушка чуть отошла, ожидая ответа.

0

37

Прижимаясь к груди графа как можно крепче, словно боясь, будто граф снова исчезнет, чувствуя его ледяные, и в тоже время столь нежные прикосновения, Сибилла могла сказать наверняка – сейчас она абсолютно и безмятежно счастлива. Сердечко девушки трепетало от переполняющего его восторга и нежности. А уж когда ей достался нежный поцелуй, пусть и более похожий на отеческий, это самое сердце вампирши, казалось и вовсе выскочит из груди.
«Только сейчас я понимаю, как же истосковалось мое сердце по моей единственно преданной мне семье, семье, которая любит меня такой, какая я есть. При графе и моих сестрах мне нет нужды притворяться, и разыгрывать какие бы то ни было роли!»
Рыжеволосая шельма казалось уже и забыла все те многочисленные ссоры и перепалки с Моникой и Каприс, а про вечные размолвки с препротивнейшими Сатин и Пуазон думать вообще не хотелось. По крайней мере, сейчас, сегодня, в это мгновение.
Но полностью насладиться умиротворением в объятиях Дракулы Куколке так и не удалось. Граф заговорил о том, что бы могло тревожить его прекрасных созданий. И как всегда слова Дракулы были совершенно правдивыми на счет того, что души его невест что-то гложет.
«Ах, как же стыдно признаваться в том, я осмелилась сомневаться в моем создателе… Но и лгать ему я не осмелюсь, тем более Каприс уже начала говорить о наших волнениях».
Сибилла говорить за всех, как делала старшая невеста, не решилась, по ее мнению лучше было выразить свои сомнения, которые беспокоили именно ее.
- Я так же мучилась… Тревожилась, беспокоилась, что Вы разлюбите меня… Вернее всех нас. Что никогда больше не захотите видеть нас и останетесь в этом туманном и холодном Лондоне навсегда. Найдете себе новых невест, новую свиту, и наша жизнь никогда не будет такой как прежде, - словно нашкодившая гимназистка, Куколка повесила голову, рассматривая узоры на ковре и не смея смотреть в прекрасное лицо своего создателя. - Мне ужасно стыдно за эти мои глупые мысли, мой создатель, но ничего поделать с собой я не могла! Это все из-за того, что не смыслю своей жизни без Вас, граф.

0

38

"Он гордится нами. И уверяет, что все теперь хорошо", - Моника подняла голову вверх, любуясь своим создателем и легкой улыбкой на его лице. Как давно она не видела его, как она скучала, а теперь пыталась заново запомнить лицо графа. Конечно, она его не забыла, своего создателя Моника будет помнить до своей последней минуты, просто вернувшийся Дракула чем-то отличался от уехавшего. Чем даже сама блондинка не совсем понимала, и только сильнее прижималась к графу, будто кошка к хозяину. Его холодная кожа, тонкие и нежные пальцы, обнимающие за плечи... лишь бы миг длился вечно, остальное неважно.
Как сказать графу, что Моника боялась не столько того, что он забудет о своей семье, сколько того, что с ним может случиться беда? Глупо, конечно, сомневаться в своем бессмертном создателе, но остановить полупанические мысли порой бывало непросто. И вот он приехал, и вместо любящих невест находит их сомневающихся и бормочущих извинения... Только сейчас Моника подумала, как это было эгоистично с их стороны сомневаться в своем создателе. Он первых призвал сестер к себе, а они... подвели его. Может и сильно сказано, но как нельзя лучше описывает чувства блондинки.
Хотя поцелуй графа и отвлек на время от мыслей, Моника все же решила покончить с сомнениями и спросить обо всем, что тревожило ее все время. Кроме боязни быть забытой графом, ее беспокоила Мина. Но не могла же блондинка спросить у Дракулы про нее напрямую? Что случилось с ней в Лондоне, и почему граф не привез ее с собой? Моника и мысли не могла допустить, что Мина могла променять графа на своего жениха, но что тогда случилось? Мог Ван Хельсинг как-нибудь узнать обо всем этом и помешать Дракуле?
- Теперь, когда Вы здесь, нам не о чем тревожиться, граф. Вот только, где теперь Ван Хельсинг? Он будет нас преследовать и дальше? - все вопросы, которые хотела бы задать Моника, уже прозвучали из уст Каприс, поэтому блондинка задала вопрос про охотника, чтобы понять, можно ли теперь продолжать жить так же спокойно, как и раньше, или еще ничего не кончено и, возможно, на долю вампиров еще выпадут неприятности.

+1

39

И вот последовали ответы, которые давали четко понять, чего же в действительности боялись вампирши. Впрочем, похоже, что вся свита этого испугалась. Но разве давал ли граф повода так думать?
"Давал", - ответил Дракула сам себе. Поставив жизнь Мины тогда выше жизни своих детей, он оттолкнул невольно их и заставил чувствовать себя не нужными. Что ж, настало время исправлять свои ошибки, которые были столь необдуманно допущены. Он невольно вздохнул, а потом прижал голову Сибиллы к себе, которая еще помимо всего высказала и то, что боялась, что он их разлюбит.
"Сибилла, разве такое возможно? Разве возможно разлюбить кого-то столь прекрасного, как вы? Нет. Я никогда вас не оставлю, вы часть моей жизни, моей семьи, - мужчина поглаживал младшую невесту мягко по голове, желая придать ей спокойствия, показать, что все хорошо. - Мне не нужна новая свита, ни новые невесты, у меня есть вы. К чему мне кто-то другой? - вампир, если честно, и помыслить-то даже о таком не мог. В конце концов, не для того он столько вкладывал в своих детей, столько лет жил с ними, чтобы потом в один момент просто бросить на произвол судьбы и охотников, которые, прознав о том, что граф оставил свой замок, поспешили бы воспользоваться этим и изничтожить его детей тут. - А посему отбросьте эти сомнения навсегда. Никто не сможет заменить мне вас. Даже эта Мина, которую я повстречал в Лондоне. Что же касается дел, - теперь граф решил ответить на вопрос Каприс, позволяя себе прямой взгляд в ее глаза. - То я купил то аббатство в Англии, да только понял, что этот замок куда роднее мне. Скажем, что та земля теперь будет нашим загородным домом, куда мы можем иногда выезжать отдохнуть и поохотиться на свежую кровь. И вы обязательно отправитесь туда со мной в следующий раз, когда мы завершим общее дело. Каприс, моя милая, жизнь уже никогда не будет прежней из-за вмешательства этого Хельсинга. Сейчас Мина должна привести его к нам и... я хочу расправиться с этим охотником, чтобы он больше никогда не смог трогать ваших братьев и сестер, чтобы он наконец-то поплатился за всех тех, кого отнял у нас. Он уже прибыл в Бистрица, может юная жена мистера Харкера и не хотела мне этого сообщать, но все же сделала. Вскоре все закончится, милые мои".
Граф обвел взглядом своих невест, что столь трогательно льнули к нему. Как же ему сейчас не хотелось отпускать их от себя... все же столь долгое отсутствие сказывалось и на его желаниях.
Вспомнив же, что Каприс еще спрашивала про новую девушку, вампир призадумался, а потом хмыкнул.
"Думается мне, что мисс Вестенра займется свита и она станет их частью. Они уже нашли общий язык. Не бойтесь, она не станет моей новой невестой, мне вполне хватает и вас троих, чтобы быть счастливым, - приукрашенная правда, но его прелестницам об этом не обязательно знать. - Да и думаю, что Люси сослужит нам хорошую службу против Хельсинга и его спутников. Среди них один из тех, что сватался к мисс Вестенра, уверен, что она сможет его отвлечь и внести свой вклад в общее дело. Когда же мы наконец-то избавимся от этого назойливого охотника, что отравляет нам жизнь уже далеко не первый год, тогда мы заживем в разы лучше. Потеряв одного из своих самых ретивых борцов с нечистью, другие охотники испугаются соваться сюда к нам. А это несомненное преимущество, - немного помедлив, Дракула все же решился перейти к сути их появления в его кабинете сейчас, - скажите, милые мои, вы же не откажетесь помочь в этом деле мне? Вы же тоже хотите освободиться от страха, что этот охотник может до кого-то из вас добраться? Думаю, что мистеру Ван Хельсингу нужно оказать особый прием и показать, где его место", - губы невольно растянулись в зловещей ухмылке. Вампир уже сейчас предвкушал то, как этот треклятый охотник будет корчиться в предсмертной агонии, когда они все-таки загонят его в подготовленную ловушку и наконец-то расправятся со своим самым главным врагом.
"Я хочу, чтобы и вы мне помогли в этом непростом деле. Этот человек достаточно хитер, чтобы попасться так легко в ловушку. Но и его можно обмануть и осторожно завести в расставленные сети. Он не может предусмотреть всего. А одна его ошибка, малейший просчет с его стороны будет стоить ему и его спутникам жизни".
По крайней мере, в планы графа Дракулы не входило в планы оставлять в живых этих смертных, которые посмели дать ему отпор и смешать все карты. Каждый из них будет отвечать за это пред ним и пред его детьми, которые не станут медлить с расправой над неугодными людьми их семье.

0

40

Даже Мина... Как же хотелось верить в это. Но вдруг возник еще один вопрос в мыслях старшей невесты, но озвучить его она не посмела. Касался он все той же мисс Мюррей, а теперь уже миссис Харкер. Если граф решил обратить ее, то значит, девушка вскоре тоже может оказаться среди них. Или же мужчина не думает брать ее в свиту? Нет, это было маловероятно, так как Мина была бы одной из его детей, а ни одного из них пока граф не оставлял на произвол судьбы. Ее появление тут может принести новый разлад. Как-то мало верилось, что все подряд будут с ней ласковы и любезны, даже если это будет приказ их создателя.
Долго задаваться этими вопросами Каприс не собиралась. Вместо этого она с интересом стала слушать рассказ графа о поездке. Кажется, в его отсутствие они разговаривали с Сатин о путешествиях, о поездках в другие страны и города. И тогда вампирша сказала, что с радостью посмотрела бы на мир, оказалась бы где-нибудь в другом месте. Сейчас это желание вновь возникло у нее. Хотелось посмотреть на Лондон, узнать так ли он был сер и мрачен, а самое главное так ли сладка была кровь жителей этого города. 
- Ван Хельсинг направляется сюда? - то ли с удивлением, то ли с радостью спросила Каприс. Удивила ее глупость охотника, который потерпев поражение в Лондоне, рискнул направиться за графом. На что он вообще надеялся тут? Здесь Дракула был намного сильнее и не только потому, что здесь была его родная земля, а еще потому, что вся свита готова была встать на защиту своего создателя. Они готовы были погибнуть, но не допустить того, чтобы Ван Хельсинг добрался до графа. Это была мелочь по сравнению с тем, что он сделал для них, а именно - подарил бессмертие и счастливую жизнь.
- Не сомневайтесь, мы с радостью поможем Вам завести этого охотника в ловушку и научить его, как стоит обращаться с детьми ночи. Думаю, что это будет последний урок в его жизни. Вы же желаете его смерти? - хищная улыбка возникла на губах Каприс. Она уже предвкушала встречу с Ван Хельсингом, в красках представляла то выражение лица, которое у него будет, когда он поймет, что загнан в тупик и выхода нет. Даже у таких уверенных в себе людей есть слабое место, как и у всех других. Страх перед смертью и еще никто не встречал ее со смирением, каждый пытался схватиться за свою жизнь. Да, вампирша сама когда-то боялась тоже смерти, но сейчас она даже позабыла о таком страхе. Ей даже смешно было, как можно этого бояться. Смерть лишь избавление и ничего более, свобода от всех проблем. По крайней мере, если ты вампир, то твоя жизнь точно становится после смерти лишь лучше.
- Прошу Вас, расскажите подробнее Ваш план и что Вы собираетесь сделать с каждым из своих преследователей. И самое главное, когда Вам понадобится наша помощь, - глаза старшей невесты заинтересовано заблестели.

0

41

Сейчас, находясь в объятиях графа Дракулы, его младшая невеста и сама готова была признать, что все ее страхи и опасения – пустой звук, ночная химера и страшный сон…
Но стоило вспомнить то время, которое они провели без их создателя, все те сварки и склоки с сестрами и остатками свиты, которые вынуждены были остаться в Трансильвании, Куколка сразу понимала, что все-таки ее опасения были не напрасны, несмотря на все успокоения Дракулы. Но вслух, разумеется, Сибилла не сказала ничего, она просто продолжала наслаждаться близостью графа и его нежными словами о том, что он не нуждается ни в ком другом, кроме них.
«Ах, хотя и в это мне верится с большим трудом! Если бы моего создателя все устраивало, то он не пытался бы искать чего-то нового… Но, нет! О, как только смею я сомневаться в его словах, ведь мне только что сказали, никто другой ему не нужен! Чего я еще могу желать?»
- Как замечательно, что теперь мы можем изредка ездить в Англию! Всегда мечтала увидеть эту туманную и дождливую страну, попробовать вкус крови чопорных англичан, посетить их местные пабы и притоны! Я слышала, что они вовсе не такие как в моем милом Париже! – радостно захлопала в ладоши младшая невеста Дракулы.
Мысли о Мине и этой новой рыжеволосой вампирше, которая несколько раздражала Сибиллу, были старательно отогнаны, как недостойные. Но легкое беспокойство все равно оставалось. Еще бы, ведь теперь Куколка была не единственной огненноволосой чертовкой привлекающей к себе внимание ярким цветом шевелюры. И это несколько напрягало самовлюбленную псевдо-парижанку, которая привыкла быть в центре мужского внимания.
Но сейчас забивать себе прелестную головку мыслями о потенциальной сопернице Люси, которая, по мнению Дракулы, прекрасно впишется в его свиту, Сибилла не стала. Возможно, вся эта паника была преждевременной?
Вместо этого она  внимательно прислушалась к тревожным словам о Ван Хельсинге. Еще никогда и никому Куколка не желала такой мучительной смерти!
- О, граф, Вы только прикажите… Только одно Ваше слово и я лично перегрызу горло этому проклятому истребителю моих собратьев! Я его по жилам растащу, сама лично! И не посмотрю на то,  что у меня маникюр!
В отличие от спокойной и рассудительной Каприс, Сибилла уже была готова бросить все и вся, дабы бежать на встречу с этим самым Хельсингом, чтобы воплотить в жизнь свои намерения.

0

42

Перспектива того, что в следующий раз граф возьмет своих невест в Англию, несомненно, радовала Монику. Представить хотя бы много аппетитных англичан, в отличие от местных жителей, еще не напуганных регулярными исчезновениями и смертью людей и не подозревающих о грозящей им опасности. Понимая, тем не менее, что сейчас не время думать об этом, сначала нужно уничтожить главного врага графа Дракулы и его детей, а потом можно подумать и об отдыхе. Тем более, раз граф сказал, что Ван Хельсинг уже добрался до Бистрица и не намеревается останавливать преследование.
"Глупо с его стороны было начинать охоту на вампиров. Разве он не понимает, что мы сильнее людей и рано или поздно, все закончится для охотника провалом. Еще большей глупостью было продолжать преследовать графа практически до стен его замка. Теперь он получит поддержку в лице оставшихся, тех, кто не уехал с ним в Англию. Даже мы с сестрами можем вступить в бой с охотником и его людьми, пусть даже и выглядим мы как хрупкие девушки".
Моника внимательно слушала своего создателя, глядя снизу вверх ему в глаза и испытывая уже забытое странное чувство, когда слышишь его голос у себя в голове, в то время как лицо, лишь едва изменяясь, скупо передает чувства.
"Мисс Вестенра станет частью свиты? Отлично, еще одной рыжеволосой шельмы наша компания не перенесет", - чуть заметная ухмылка тронула губы блондинки, но уже через секунду, она радостно улыбнулась и заметно оживилась. Граф просит сестер о помощи с Ван Хельсингом. Моника только думала о возможном участии в этом деле, и вот граф озвучил ее мысли. И хотя страха быть пойманной охотником она не испытывала, растерзать его для своего создателя она была бы рада.
- Да, граф, расскажите, что нам нужно делать, - без тени сомнения в голосе произнесла Моника, поддерживая сестер, которые тоже были не прочь ради удовольствия графа перегрызть Ван Хельсингу горло, - где ждать охотника, сколько с ним будет людей... хотя сколько их - не так уж и важно, - на секунду показались острые клыки и вампирша плотоядно облизнулась.

0

43

"Именно. Этот охотник никак не может угомониться и сам не понимает простой истины, что вбивает гвозди в свой же гроб, продолжая преследовать меня и моих детей. Можно было бы и дальше играть с ним в эту игру с охотой друг на друга, но он меня уже порядком утомил, ибо из-за него гибнут наши братья, а это недопустимо ни при каких обстоятельствах", - граф рассуждал хладнокровно, он понимал, что действительно настал тот самый ответственный момент, когда нужно наконец-то сделать последний шаг и положить конец тому человеку, который никак не мог прекратить преследовать детей ночи. Сколько? Сколько еще их должно погибнуть, чтобы он наконец-то осознал простую истину, что сами люди ничем не лучше вампиров? Они так же убивают ради себя, так же мучают, насилуют, заставляют страдать... так чем же люди тогда лучше детей ночи? Только тем, что у них бьется сердце? Так и у графа оно когда-то билось. Не та причина, не правда ли?
"И да, вы правы, мои милые девочки, я действительно желаю его смерти. Пора положить конец его преследованиям. Что же касается плана, то вам нужно будет увести его на другую тропу, а не ту, которая ведет к замку. Вы помните тот путь, который ведет к Бистрица через горные тропы? - взгляд мужчины скользнул по лицам невеста, не задерживаясь ни на одной дольше, чем на другой, а после он прикрыл глаза и позволил себе самому вспомнить именно тот самый путь, о котором говорил. - Там есть возможность отрезать ему путь к замку, но при этом и повернуть обратно не сможет, если он решится отправиться в путь верхом. Главное - разделить их. Свита займется нашим старым знакомым Харкером и поведет его по другой дороге, вам же надо будет позвать Мину за собой. Уверен, что она услышит ваш зов и пойдет за вами, поведя за собой и Ван Хельсинга. Он не упустит ее из своего виду, потому что знает, что миссис Харкер будет стремиться именно ко мне. И веря в то, что она идет нужным путем, благодаря ей мы заманим его в расщелину, где уже будете поджидать вы. Мина подчиниться вам, услышав мой зов, и встанет на вашу сторону. Он же не посмеет напасть на ту, кого желает спасти, веря в то, что она еще не полностью обратилась, - Дракула усмехнулся и приоткрыл глаза, позволяя взору опуститься на пол, на коим мозаикой был выложен портрет его Элизабеты. Да, они с Миной действительно внешне были похожи, но вот характер... ему хотелось верить, что Мина действительно подчинится его зову и зову крови, но все-таки никаких гарантий не было. Миссис Харкер могла взбунтоваться против него ради своих друзей, чего бы никогда не сделала его покойная супруга. Нет, она бы поддержала, если бы даже была не согласна с принятым решением. Вот только это вовсе не значило, что потому стоит отказываться от своего плана, каким бы он ни был рискованным. - На вас будет возложена тяжелая миссия - обмануть не только этого охотника, но и миссис Харкер, заверить ее в том, что только примкнув к вам она будет действительно счастлива. Вы должны будете передать ей, что я ее жду здесь. Хоть она и услышит мой зов, но пока у нас с ней не настолько сильная связь, чтобы разговаривать так же, как я говорю с вами. Она должна быть уверена в своем решении, она должна понимать, что куда больше потеряет, если решится помогать этому безумцу. Тем более, вы вполне можете ей напомнить, что этот человек приходил убить ее подругу, что из-за него погибло несколько людей в склепе. Она должна понимать, какое чудовище рядом с ней и осознать то, что он легко вобьет кол ей в сердце, если поймет, что ей недолго осталось быть человеком".
Ведомый желанием отогнать сомнения и страхи от своих прелестных невест, которые могли бы возникнуть, он снова каждой из них подарил поцелуй, а потом чуть отодвинулся, чтобы после пройтись ногтями по своей шее и оставить красные полосы.
"А сейчас, дабы отметить наш успех, мои милые, испейте моей крови. Я хочу, чтобы наша связь снова стала сильнее, чтобы вы чувствовали тоже, что и я. И чтобы я вас чувствовал так же, как самого себя. А теперь подойдите ко мне и вкусите моей крови".

0

44

Каприс внимательно слушала графа, чтобы ничего не упустить и потом все это выполнить. Даже может намного лучше, чем надо было выполнить это все. Конечно, она помнила этот путь, так как часто заманивала туда несчастных путников. Именно там многие из них находили свою гибель, но как же легко шли на эту гибель. Теперь в этом месте должен был принять смерть их главный враг - Ван Хельсинг. Каприс даже не хотела думать, что может быть иначе и охотнику как-то удастся выбраться из ловушки, которые сестры ему расставят. Нет, граф был прав. С этой тропы выбраться сложно и должно просто произойти чудо, чтобы такое случилось, а Ван Хельсинга вряд ли могло ждать это. Все было уже хорошо продумано или будет продуманно. 
"Мина..."
Старшая невеста с трудом сдержалась, чтобы не поморщится при этом имени. А что интересно будет, если они посмеют с сестрами прикоснуться к ней или причинить ей вред? Нет, с одной стороны ничего против они не должны иметь, так же как против этой Люси. Но вот с другой, слишком уж много проблем принесла Вильгельмина вместе со своим женихом. Как же граф не боялся доверить своим невестам ее? Хотя глупый вопрос, так как если девушка до сих пор под его защитой, то потом сестры могут дорого поплатиться за свою наглость. Нет, было слишком рискованной идеей пытаться причинить вред миссис Харкер. Тем более она могла защитить их от Ван Хельсинга в случае чего, и не в интересах невест было избавляться от нее. Вряд ли бы охотник стал убивать ту, которую можно еще спасти, по его мнению, и это его заблуждение можно было использовать против него. Да, именно заблуждение. Того на кого пал выбор графа уже не спасти, так как власть Дракулы была сильнее и противиться его зову не смог бы даже самый сильный духом человек. Единственный способ излечить такого человека - это убить, что и делал часто охотник. Хотелось верить, что в этот раз он все же не пойдет по своему пути, когда поймет, что Мина всецело принадлежит уже вампирам.
Каприс задумчиво взглянула на портрет Элизабеты и тут же отвела взгляд. И почему должна была появиться именно сейчас девушка похожая на нее? Почему-то ни раньше, ни позже, а именно сейчас. Чья это была прихоть? Чей подарок? Как же много вопросов, но ответить на них точно нельзя было. Можно лишь сказать, что так суждено и стоило смириться. Ведь все равно бы Элизабета должна была вернуться в этот замок. Пусть с другим именем и даже может с другой внешностью, но должна была вернуться.
- Думаю, что нам не составит труда убедить ее в том, что с нами ей будет лучше. Стоит ей только услышать, что Вы ждете ее, и она пойдет за нами хоть куда. Если же нет, то можно всегда сыграть на ее чувствах к Харкеру. Убедить, что он совсем ее не любит и никогда не любил, что все лишь было хорошим спектаклем. Одним словом выставить его не в самом лучшем свете и сказать, что Харкер своими руками убьет ее, если так решит Ван Хельсинг. Если даже это не сработает, то тогда и правда уже придется напомнить о том, что случилось в Лондоне, в склепе. Но все же считаю, что вариант развития событий будет первый, - девушка улыбнулась своему создателю. Да и как можно было не пойти за ним, не встать на его сторону? Тем более если он сам тебя к себе звал и еще так ждал. Нет, Мина должна была быть совсем глупой, чтобы не выбрать сторону графа. А по слухам она была не так глупа и значит, сделала бы правильный выбор. Правильный для всех вампиров.
Вампирше не стоило повторять дважды, и она вскоре вновь прильнула к графу. Нет, эта кровь намного отличалась от той, что текла в жилах обычных людей. Навсегда она запомнилась и ее нельзя было перепутать уже ни с какой. Именно эта кровь подарила вечную жизнь Каприс, а теперь усиливала связь между ней и ее создателем. Конечно, сейчас было опасно, чтобы граф чувствовал лучше своих невест, по крайней мере, для старшей, в мыслях которой до сих пор была легкая неприязнь к Мине. Но ведь так он мог быть мысленно с ними, а его поддержка стоила дорогого.
- Позвольте теперь заняться выполнением Вашего поручения. Можете не сомневаться, что все будет сделано в лучшем виде. С Вашего позволения, - вампирша отошла от графа и, поклонившись ему, собралась уходить. - Сибилла, Моника, я вас жду, - лишь после этого девушка покинула кабинет графа.

===> Трансильвания, Окрестности, Ущелье Бран (Борго)

Отредактировано Caprice (2014-03-19 18:09:42)

+1

45

«Думается мне, кровь у него горька, словно полынная настойка! Какая ж она еще может быть, у такого угрюмого медведя, которому, кажется, совершенно не знакомы плотские удовольствия? Мне будет весело подразнить его своими красотами и прелестями, ведь еще ни один смертный не смог удержаться, и не поддаться этому влечению! Ах, что за потеха ожидает меня с моими сестрами?.. А вот после я…»
Несмотря на то, что Сибилла мысленно уже рисовала себе картину мучительной и медленной смерти проклятого истребителя вампиров - Ван Хельсинга, пришлось все-таки привести мысли в порядок, и прислушаться к речам графа Дракулы.
«Как всегда наш творец и создатель совершенно прав. С той тропы невозможно уйти, Ван Хельсингу не спастись, но вновь, вновь эта Вильгельмина! Везде она! О, как же мне противно даже звучание ее имени! Как же я, бедняжечка, буду переносить ее присутствие в замке?»
Пожалуй, с еще большим удовольствием Сибилла свернула бы шею именно молодой мадам Харкер, которая по дьявольскому наваждению оказалась столь похожей на Элизабету, и заняла все помыслы ее создателя. И вновь грустные мысли рыжеволосой вампирши о грядущем жите-бытие бок о бок с новыми членами свиты были отогнаны приглашение изведать заветной крови графа.
Испустив сладострастный стон, Сибилла едва сдержалась, чтобы не приникнуть к царапинам на шее Дракулы, из которых медленно сочилась рубиновая кровь.
- Не сомневайтесь в нас, граф. Мы убедим Мину, что отныне она принадлежит нам… А точнее Вам, граф. И изничтожим этого дерзкого Ван Хельсинга, – и только произнеся эти слова, дрожащим и срывающимся голоском, Куколка позволила себе послушаться Дракулу и вновь изведать его крови, которая всегда являлась своеобразным жизненным эликсиром для вампирши и укрепляла ее связь со своим создателем.
Но все хорошее быстро заканчивается, а упоительное и вовсе длится, кажется, мгновение. Сибилле казалось, что прошла всего сотая доля секунды, и вот уже ей необходимо следовать по зову своей старшей сестры.
«Ну да это ничего, ведь когда мы изничтожим этого убивцу, граф наверняка будет с нами еще более ласковым!»
Предвкушая эти упоительные мгновения, Сибилла легко вздохнула и, выскользнув из объятий Дракулы, последовала за Каприс.

===> Трансильвания, Окрестности, Ущелье Бран (Борго)

+1

46

С каждым словом графа Моника все больше ненавидела Ван Хельсинга. И сильнее хотела собственноручно принять участие в его поражении. Теперь же важно тщательно запомнить инструкции графа и выполнить все в точности как он скажет. Или даже лучше. Моника сосредоточилась на плане, стараясь зафиксировать в памяти все до мельчайших подробностей. Конечно, она знала эту дорогу, охотясь, блондинка вдоль и поперек успела изучить окрестности. Времени для этого у нее было больше, чем достаточно. В отличие от охотника на вампиров, который посмел сунуться так близко к замку.
Моника позволила себе улыбнуться, не смотря на серьезность ситуации. Когда Мина примкнет к вампирам, это станет ударом по самому уязвимому месту Ван Хельсинга. Правда, осознать этого он сам может и не успеть. Он наверняка думает, что миссис Харкер полностью в его власти и будет помогать ему. Как же глубоко он заблуждается, недооценивая силу крови. Мина, единожды испробовав крови графа, никогда уже не станет прежней. Если граф уверен, что Ван Хельсинг до последнего будет надеяться, и не убьет ее, то у нее просто не будет иного выхода, кроме как присоединиться к вампирам.
"Как же он все-таки наивен, раз считает, что может противостоять графу. И что Мина предпочтет этого жалкого адвоката самому Дракуле. Вечная жизнь против пособничества убийце. Если охотник на вампиров еще окончательно не запудрил ей мозги, то нам даже и прилагать особых усилий не придется. Разделяй и властвуй. А точнее, торжествуй над поверженным Ван Хельсингом и его приспешниками. Разве только сама миссис Харкер не вызывает у меня симпатии. Было бы куда лучше расправиться и с ней тоже после Ван Хельсинга, но граф не отменял свой прошлый приказ. И не сумей кто-нибудь из нас сдержаться, вместо благодарности нас ждет расплата. И вот с одной стороны увлекательная расправа с Ван Хельсингом, а с другой… Мина".
Но что бы Моника сейчас не думала, она знала, что сделает все так, как приказал ее создатель. Она была готова пожертвовать ради него всем, а в этой охоте не видела ничего опасного. Кроме как охотой, она не могла назвать данное невестам задание. Заманить жертву, окружить и расправиться. Схема действенная, как и при охоте на зверя, так и при охоте на людей.
- Ван Хельсинг умрет. А Мина будет Ваша, - Моника как завороженная взглянула на капли крови, выступавшие из глубоких царапин, и, не медлив более, прильнула к шее графа. Никакая, даже самая лучшая кровь смертных, не могла сравниться с кровью создателя. Она соединяла Дракулу с его детьми. И эта связь была для Моники самой важной в мире.
Но сестры ждут, нужно двигаться, ведь и Ван Хельсинг не стоит на месте. Нужно успеть и заранее убедить Мину свернуть в ущелье... Отойдя от графа, Моника прошла пару шагов спиной вперед, получше запоминая графа и улыбаясь ему, и уже через секунду выскользнула из комнаты вслед за сестрами.

===> Трансильвания, Окрестности, Ущелье Бран (Борго)

Отредактировано Game-master (2014-04-01 16:53:17)

+1

47

Каприс как всегда была уверена в себе и своих силах, что, естественно, не могло не привлекать графа Дракулу. Он всегда ценил в ней это лидерское качество, которое она столь лихо проявляла, ведя за собой своих названных сестер. Та женщина, которая в действительности могла бы стать прекрасной спутницей в его жизни, будь они действительно живы. Но она была всего лишь невестой, а он уже давно потерял всякий плотский интерес к кому-либо, предпочитая кровь. Ведь именно она теперь для него и его прекрасных детей - жизнь. Только она и связывала их тонкой красной нитью, каплями, которые некогда сорвались с его запястья, упавшими на умирающие губы. По его ли вине, вине болезни или еще чего - не важно.
Но прочь лирику, прочь все эти посторонние размышления, которые не давали ничего, кроме вопросов, которые могли возжелать, чтобы он все-таки постарался найти на них ответ. Не сейчас, не тогда, когда он отправлял своих прелестных ангелов смерти на охоту на своего злейшего врага.
"Я знаю, Каприс, что вы меня не подведете. Мне еще никогда не приходилось разочаровываться в вас троих. Вы всегда были верны мне, ваши сердца принадлежат мне, а мое - вам, - немного красивых слов, которые становились в некоторой степени прощальными. Стоило ли ему последовать за ними? Быть может, чтобы проконтролировать все, но вот уж чего ему точно не хотелось видеть, так это гибели своих трех прелестниц. Хочется, не хочется... решение уже принято во имя будущего других, во имя очередного самого настоящего плевка в сторону того Бога, который отнял некогда то, что было дорого Дракуле. Теперь же настала его очередь это делать, отравляя чужие жизни, ввергая их в порочную связь с кровью. - Мои прекрасные... самые прелестные..." - невольно сорвались эти слова в его мысленном диалоге с невестами, особенно в тот момент, когда он почувствовал чужие, но столь родные клыки, вонзившиеся в шею. Что тут говорить, но этот акт кормления их своей кровью был наивысшей наградой, которую он мог дать им.
Но вот одна за другой, пускай и несколько задержалась Моника, они покинули кабинет, оставляя графа наедине с самим собой. Проведя ладонью по шее и размазывая капли крови, Дракула прислушался к тому, что происходило в замке. Свита уходила охотиться и, если ему не показалось, то все были обрадованы чему-то, но явно не появлению новой вампирши в их рядах. Те, похоже, уже определили ее роль и теперь вмешательство графа не требовалось.
"Сорси очнулся... - наконец-то понял вампир и даже нашел в себе силы, чтобы самодовольно оскалиться. Его Душа выиграла поединок за свою жизнь, пускай и такого вида. Похоже, что он зря переживал, что снова потеряет часть себя, причем достаточно значительную. Его Душа отправляться в небытие не желала. - Что ж, сама судьба благоволит нам".
Граф зажал кровоточащие раны на шее пальцами, а сам прошел к своему креслу, опускаясь в него и смотря с этого места на тот портрет из мозаики, который был выложен на полу.
"Совсем скоро, Элизабета... совсем скоро ты будешь отомщена. Я уведу у Него из-под носа кого-то столь похожего на тебя... как жаль, что она не ты, если бы я только мог вернуть тебя... но прошлого не вернуть, мне остается только двигаться вперед и топить земли в человеческой крови. Они все поплатятся за то, что посмели когда-то пойти против моих детей..."
Мужчина откинул голову назад и прикрыл глаза, позволяя воспоминаниям прошлого затопить сознание: сначала перед его мысленным взором встала Элизабета, их знакомство, а потом женитьба, после - война и ее смерть, а после... новая жизнь, целью которой стала месть. Он собирал вокруг себя разнообразных детей, одаривая их новой жизнью, преподнося этот дар, как спасение от болезни или освобождение от оков общества. Он показывал несколько иной мир, распаляясь о том, как может быть прекрасна эта жизнь. На удивление, но граф помнил лицо каждого того, кого когда-то обратил. Фобос, Сатин, Леспри, Пуазон - самые близкие ему из обращенных, те, кто оставались рядом с ним и подчинялись. Каприс, Сибилла, Моника - те, кто любили его, и кого любил он, если сие чувство можно так назвать. И множество других, некоторых из которых лишил жизни этот Ван Хельсинг или же другие охотники, кто-то же сам искал смерти, не найдя в этой жизни обещанного, хотя оное и случалось редко.
"Их было много... а теперь станет еще больше".
Эта мысль тешила его самолюбие. Чем больше становилось его детей, чем дальше растягивалось влияние его семьи, тем больше появлялось надежд, что однажды они смогут заставить людей содрогаться пред ними.

0


Вы здесь » Dracula, l'amour plus fort que la mort (18+) » Замок графа Дракулы » Кабинет графа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC