Вверх страницы
Вниз страницы

Dracula, l'amour plus fort que la mort (18+)

Объявление




Лучшие игроки недели:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dracula, l'amour plus fort que la mort (18+) » Центр города » Хайгейтское кладбище


Хайгейтское кладбище

Сообщений 1 страница 30 из 60

1

Относительно новое кладбище, но как это не странно звучит, оно быстро стало модным и посещаемым местом. В нем сочетаются надгробия выполнение в викторианском стиле, склепы, мавзолеи с дикими цветами и кустарниками, которые выросли без помощи человека. Величество живой природы, - каменные скульптуры, выполнение искусными мастерами, извилистые тропинки, - создают неповторимую атмосферу тревоги в дуэте с вечным покоем.

0

2

Кладбище - место грусти и скорби. Сюда приходят проститься с ушедшими в мир иной. Сколько слез пролито в этом месте? Сколько судеб было поведано, стоя над могилами? А сколько только предстоит услышать молчаливым статуям?
Смерть или бессмертие души - исход один: человек покидает землю, оставляя только память о себе в сердцах когда-то дорогих людей. Для умерших уже не имеет значения, где находится гроб с их телом: лежат они в земле или в фамильном склепе. В смерти все равны... Да, но что если человек смог избежать ее? Невообразимым образом он смог провести смерть и не принадлежит ни одному из миров. Любой скажет, что это лишь детские сказки, предназначенные чтобы малыша поскорее уложить спать. Но сейчас на Хайгейтском кладбище в одном из множества примерно похожих склепов, молодая девушка с огненно-рыжими волосами в подвенечном платье, похороненная несколько дней назад с соблюдением всех обрядов, медленно открывает глаза. Как и в первый раз, она не спешит подняться из своего гроба, только после того, как пройдет несколько минут после пробуждения, когда девушка почувствует подступающий голод, она упирается с виду хрупкими ручками в крышку гроба и отодвигает ее. Сначала она садится и направляет свой взгляд туда, где обычно стоит ее создатель, тот, кто сделал ее такой, кто помог обмануть смерть. Одарив его улыбкой, девушка осторожно спускает ножки на землю, при этом придерживая подол платья. Ее движения элегантны и неспешны, ее улыбка почти незаметна, в ее глазах играют дьявольские искорки, и читается восхищение мужчиной, стоящим перед ней. Да, пусть внешне девушка почти не изменилась, но внутри от юной мисс Вестенра (а это была именно она) осталось только небольшая часть, и ту скоро заглушит все нарастающее чувство голода. Люси расправляет плечи, поправляет волосы, ее взгляд прикован к лицу графа Дракулы.
Не одну ночь все происходит по похожему сценарию: девушка пробуждается, а граф уже здесь, дальше следует охота. Не сразу ей позволили самой, даже в присутствии графа, ходить на охоту из-за неконтролируемого чувства голода. Сейчас Люси сама могла обеспечить себя едой, но жажда крови все ровно была невыносимой. Граф говорил, что скоро она привыкнет и сможет бороться с голодом, и девушка верила, но пока это было слишком сложно для недавно обращенного вампира. 
Так и сейчас Люси ждала графа, когда он вновь придет к ней, когда она сможет утолить жажду, когда ее создатель подарит ей еще одну ночь новой жизни. Опять все повториться, как и в предыдущую ночь, и в те, что шли ранее, но граф уже говорил девушке - скоро ее жизнь вновь изменится, Дракула увезет ее в Трансильванию, которая станет новым домом для юной мисс Вестенра.

Отредактировано Lucie Westenra (2013-11-05 09:50:35)

+4

3

Как же непредсказуема была смерть. Она забирала и старого, и молодого, даже не разбираясь. А ведь у молодого может быть была еще вся жизнь впереди, но лишь один визит гости с косой и все будущее было уже перечеркнуто. Страшно было подумать об этом всем и, может, именно поэтому некоторые торопились жить. Хотя другие думали, что им-то отмерено еще много. Быть может и Люси тоже думала, что ей еще жить долго. Девушка скорее ждала смерти своей матери, нежели своей. Но судьба распорядилась очень жестоко, забрав жизнь совсем еще юной девушки. Оставалось верить, что душа Люси попала к ангелам. 
Мина медленно шла в сторону кладбища. Она была совсем одна, так как Джонатан еще не поправился полностью, и девушка не решилась его заставлять себя сопровождать. Да и вообще миссис Харкер промолчала о том, что пошла на кладбище. Скорее всего, мужчина бы точно не отпустил бы ее одну, так как по городу ходили странные слухи как раз про те районы, где было Хайгейтское кладбище. Но Мина не верила всему этому и поэтому все же решилась сходить к Люси на могилу. Ей до сих пор не верилось, что ее подруга мертва и больше никогда они не заговорят друг с другом, никогда больше Вильгельмине не услышать смех своей подруги, который был всегда для нее заразительным. Как такое вообще могло случиться? Ведь только недавно девушка гостила у Люси, только недавно они обсуждали Джонатана и женихов самой мисс Вестенра. Нет, смерть подруги никак не укладывалась в голове Мины. И почему обязательно за чем-то хорошим приходило плохое? Ведь, и правда, все хорошо складывалось. Джонатан стал поправляться, они, наконец, вернулись в Лондон, где им точно ничто не угрожало. И да, самое главное Вильгельмина, наконец, стала миссис Харкер. Несмотря на все сомнения, девушка все же решилась на этот шаг и не отступила назад. Пока она не пожалела ни о чем и списала все свои сомнения на обыкновенные страхи перед замужеством.
Так не торопливо Вильгельмина дошла до места, где люди навсегда обретали покой. Легкий холодок пробежал по спине девушки, но она все же шагнула вперед, стараясь не поддаваться глупым предрассудкам и слухам, которые ходили об этих местах. Здесь были лишь мертвые, а они точно не могли причинить вред девушке. Живых же здесь редко можно было встретить, и даже если можно было, то эти люди были все убиты своим горем и не могли причинить зло сейчас другим.
Мина довольно быстро отыскала фамильный склеп семьи Вестенра, но не сразу решилась войти в него. Нет, было тяжело видеть свою подругу мертвой. Но разве Вильгельмина пришла сюда, чтобы просто так пройтись по кладбищу и вернуться назад? Нет, поэтому девушка толкнула дверь и зашла в склеп. Сразу почувствовался запах цветов, которые здесь были оставлены. Несмотря на то, что уже прошло не мало времени, они еще не теряли своей красоты.

Отредактировано Mina Murray (2013-11-06 10:54:57)

0

4

Время, когда солнце опускалось за горизонт, было самым прекрасным временем для детей ночи. Уже не беспокоили так сильно обжигающие лучи, и можно было спокойно передвигаться, не беспокоясь пострадать. А еще, в сумраке глаза людей видели не так хорошо, как глаза вампира.
Она пробудилась. Его прелестная куколка проснулась для жизни вампира. И, более того, как граф и предполагал, Люси была будто создана для этой жизни. Какую дивную фарфоровую бледность приобрела ее кожа, ставшая еще белее и такой же чуть прохладной на ощупь. Каким удивительным светом стали сиять ее глаза. Ей нельзя было не любоваться и вот уже которую ночь Дракула приходил в склеп семьи Вестенра, чтобы увидеть свое новое дитя и научить Люси чему-то новому в жизни вампира.
"Люди глупцы, что не понимают этого и не могут видеть эту красоту. Для них мы чудовища, которых нужно уничтожить. Но это всего лишь страх и зависть. О да, они завидуют тому, что не могут быть настолько же совершенными. А эти твари всегда уничтожают то, чем не могут быть..." - сам факт этого безумно раздражал. Но и каждый раз вспоминать об этом становилось противно. Сейчас вампир хотел решить все дела в Лондоне и вернуться домой. Все потому, что этот город все больше начинал его утомлять.
"Я очень надеюсь, что Фобос и Леспри добьются успеха. Я не могу позволить, чтобы Сорси ушел от меня... но мне с каждым днем все труднее поддерживать связь с ними..." - было ли тому причиной то, что родная Трансильвания была слишком далеко, или же причина была именно в разладе с собственной свитой, но силы покидали графа, а это не могло не настораживать все сильнее.
"Я должен найти Мину и довести дело до конца..." - странное дело, но когда Дракула направлялся к склепу, в котором покоилась его милая Люси, он на секунду как будто уловил знакомый запах. Да, тонкий запах той, о ком только что были его мысли.
"Но разве может такое быть, чтобы Мина была здесь? Нет... должно быть, я слишком желаю заполучить ее в свои руки, что мне уже мерещится, будто она рядом..." - вампир поморщился и ускорил шаг. Он двигался быстро и бесшумно, как одна из ночных теней. И в миг, когда он оказался уже у самого склепа, граф понял, что чутье не обмануло его. Она действительно была здесь. Стройный силует замерший в полумраке склепа.
"Мина..."
Так же неслышно он прошел в склеп, так, чтобы девушка не заметила его появления. Будто это был лишь один из призраков или теней. Дракула приблизился к гробу и на губах тут же заиграла улыбка. Да, его милая Люси уже очнулась и теперь ждала его появления. Что решит Мина? Что это какой-то злобный дух явился за душой ее подруги? Или же сам Дьявол? Это не имело значения.
"Привет тебе, моя милая, - подойдя к Люси, Дракула коснулся ее щеки кончиками пальцев. - Я заставил тебя ждать? О, прости меня, я не ожидал, что ты сегодня проснешься раньше..." - теперь он мог общаться со своим творением мысленно, и это весьма облегчало задачу.
"Как ты себя чувствуешь, Люси?" - вопрос этот был скорее не о физическом самочувствии, а об общих ощущениях. Что уж говорить, став вампиром, начинаешь по-другому воспринимать мир. Даже собственное тело кажется в первый момент каким-то чужим. Оно теряет свое тепло, не прощупывается пульс, и сердце не бьется. Даже дыхание происходит скорее по привычке, потому что тело вампира не нуждается в воздухе. Для того, кто был человеком, эти ощущения могут показаться весьма пугающими.

Отредактировано Dracula (2013-11-07 21:04:30)

0

5

Еще до того, как граф Дракула появился на пороге склепа, девушка ощутила его приближение. Она не почувствовала, не предвидела, она именно ощутила, на интуитивном, сенсорном уровне, что ее создатель скоро появится здесь. Опять это сладкое чувство предвкушения. Еще одна жизнь. Иная жизнь. Новые идеалы и цели, пусть пока примитивные. Он обещал, что это только первое время. Но какое сейчас было дело мисс Вестенра до возможностей, которые ей подарил граф! Чувство счастья ей давало присутствие рядом с графом, главной целью было удовлетворить жажду. Девушка пока не знала, что может испытывать иные чувства, кроме восхищения Дракулой, кроме азарта охоты, кроме наслаждения кровью жертвы. Эти эмоции были яркие, глубокие, настоящие.
Вот он неспешно входит в склеп, приближается к гробу. Биение сердца учащается, дыхание замирает - так можно было бы описать чувства девушки в этот момент, но, увы, ее сердце уже никогда не будет биться и дышать ей уже не требуется. Ничего не осталось от прежней жизни. Только имя. Люси Вестенра. Но это уже другое существо, это не человек. Все стало иначе: как зрение и обоняние, так и интуиция, и эмоции. Не только чувства стали ярче, весь мир заиграл в других тонах. То, что раньше было недоступно глазу, сейчас легко различается, то, что раньше было запретным, сейчас стало дозволенным. Граф подарил ей еще одну жизнь.
Глаза в глаза. Люси никогда не могла оторваться от его взгляда. Казалось, что этим взглядом Дракула проникает в самые сокровенные мысли девушки, читает ее как открытую книгу. А может это и есть так? Неважно! Он прекрасен, Он совершенен, Он... Все мысли девушки сейчас занял образ графа, даже жажда отступила на второй план перед создателем.
"Моя милая". Как приятны эти слова! Люси не смогла сдержать кокетливую улыбку при них. А его прикосновения...
- И Вам доброго вечера, граф,- не убирая улыбки, произнесла девушка, - ожидание только усилило радость, что я испытываю сейчас, когда Вы рядом, - тихо ответила мисс Вестенра, зная, что ее все ровно услышат.
При помощи Дракулы девушка покинула свое укрытие от дневного света. Какой миниатюрной казалась Люси по сравнению с ее создателем. Сейчас в простом, но элегантном платье, без косметики, но с дьявольской искоркой в ее зеленых глазах, с разбросанными по плечам огненно-рыжими волосами, белоснежной кожей девушка напоминала куклу, нимфу, что-то неземное, нереальное. Такой ее создал Он. Такой она станется на вечно.
- Все прекрасно. Разве может быть иначе? А Вы... - на какое-то мгновение девушке показалось, что графа что-то беспокоило, - Вас что-то печалит? Или же это ночь играет со мной злую шутку, и тень заботы на Вашем лице, всего лишь тень соседней статуи? - Люси чуть наклонила голову на бок, не отрывая взгляда от графа, и вновь чуть улыбнулась.

+1

6

Испытывала ли Мина хоть малейший страх, войдя туда, куда точно не проникало ни лучика света, ни одного звука? Туда, куда лишь изредка забредал ветер и тут же исчезал отсюда? Нет, ни единой капли страха у девушки не было. Скорее легкое волнение от того, что вновь придется лицом к лицу встретиться со смертью и вновь ощутить тяжесть на душе от этой встречи. Если честно, то на секунду ей все же захотелось ощутить рядом присутствие Джонатана, который мог бы ее поддержать сейчас, но тут же отогнала от себя эти мысли. Ее никто не заставлял сюда идти. Или же заставлял? Сказать по правде, то по идеи никто не тянул ее сюда, но почему-то именно сегодня, а не вчера и не завтра, ей захотелось прийти сюда. Сама Вильгельмина списала это на то, что просто именно сегодня было мало дел, но даже не думала о каких-то сверхъестественных силах. А может, ей все же стоило подумать об этом? Ведь тот, кто долго не выходил из ее головы был  рядом. Только сама Вильгельмина не догадывалась об этом и даже не могла подумать, что настолько близко от нее находится тот таинственный незнакомец из парка. Быть может она бы и не пошла бы дальше, если бы знала это все, потому что пообещала выкинуть из головы все произошедшее в прошлом.
Миссис Харкер лишь на несколько минут остановилась у входа, чтобы привыкнуть к освещению склепа. Именно в этот момент до ее слуха донеся тихий шорох, но придавать ему значения она не стала, а осторожным шагом, будто боясь нарушить покой этого места, направилась туда, где теперь навечно Люси нашла покой, по мнению самой Мины. Несмотря на ее желание идти тихо, все равно иногда слышался стук ее каблучков по каменному полу и шелест ткани платья. Хотя вскоре Мина перестала за этим всем следить и теперь отчетливее стали слышны ее шаги.
"Я же не какая-та воровка, чтобы красться. Да и кого я теперь могу тут потревожить? Всем этим людям давно уже неважно на гостей и их сложно потревожить".
С такими мыслями миссис Харкер приблизилась к тому месту, где свет был немного ярче из-за множества горевших тут свеч. За своими размышлениями она даже не придала значения, и быть может не заметила тихого знакомого голоса. Пришла в себя Мина лишь тогда, когда свет стал немного ярче, и именно в этот момент подняла взгляд. Тут же ее глаза удивленно расширились, а рука машинально потянулась ко лбу, чтобы проверить, нет ли температуры. Как вообще такое было возможно? Мало того, что перед ней предстала ее уже мертвая подруга, так рядом с ней еще стоял тот, кого здесь увидеть было большой неожиданностью.
"Неужели я тоже заболела, пока ухаживала за Джонатаном? Или еще хуже начинаю сходить с ума?"
От этих догадок стало не по себе, но миссис Харкер тут же успокоила себя. Где-то она слышала, что люди, которые сходят с ума не осознают этого и считают свое состояние нормой. Исходя из этого, можно было сказать, что Мина пока психически была здорова. Тогда что здесь вообще происходило?
- Люси? Ты жива? Но этого не может быть, так как много свидетелей есть, которые видели тебя мертвой, - наконец смогла произнести  Мина, не сводя взгляда с подруги. А ведь она ни капли не изменилась, а даже стала выглядеть лучше. Как будто и правда была жива, а смерть не приходила за ней. Волосы стали более огненными или это просто так казалось на фоне бледности, которая явно просматривалась в мисс Вестенра.
- А как здесь оказались Вы? Разве Вы знакомы с мисс Вестенра? Но она никогда не рассказывала мне о Вас, - спокойно проговорила Мина, хотя в душу начинало закрадываться странное предчувствие. Как бы ей не хотелось этого признавать, но тут происходило что-то такое, что точно нельзя было объяснить логически.

+1

7

Прелестная статуэтка. Или фарфоровая кукла с мягкими кудряшками и в платье, сшитом искусным мастером. Но только граф знал, что эта кукла его собственное творение. Когда же он услышал за спиной голос Мины, то чуть было не оскалился. Все тоже, что и всегда. Люди были безумно одинаковы в таких ситуациях.
"Какие прекрасные слова ты говоришь, моя милая", - в тоже время слова его милой Люси действительно звучали будто песня, да и сам голос казался какой-то мелодией. "Но, я так думаю, то, что сейчас беспокоит меня, не должно не взволновать и тебя тоже. Впрочем, волноваться тут нечему, но... - положив ладони на плечи девушки, Дракула аккуратно заставил ее повернуться, указывая взглядом на Мину, замершую посреди склепа. - Кажется к тебе гости. Только, боюсь, твоей милой подруге не понравится то, что она видит. Бедняжка, как же она напугана, раз пытается найти какое-то объяснение происходящему..."
Так было всегда. Какие бы чувства не связывали людей ранее, будь то любовь, страсть, братские или родительские чувства, но как только один из них становился не таким как все... когда превращается, как они это говорят "в чудовище", то все это будто становится прошлым. Все чувства искажались на противоположные. Любовь становилась ненавистью, дружба - предательством, и мать или отец становились способны убить свое дитя.
"Такие случаи тоже были... Как один ученый, который так же стремился уничтожить таких, как я, убил свою дочь собственными руками. Его не остановило даже то, что она умоляла его пощадить, говоря, что все так же любит его... что она все еще его дочь, но нет. У него даже не дрогнула рука, вбить кол в сердце своему ребенку. Люди жестоки и не видят ничего дальше своего носа", - подхватил Люси за талию, будто пушинку, он опустил ее на пол и снова обернулся в сторону своей основной цели визита в Лондон.
"Может, поговоришь с ней, Люси? Меня она не может слышать, этого достойны только избранные. Да и не будет она меня слушать", - в чем-то это было разумное решение. Незнакомец из парка, который вскружил бедной девушке голову.
"Но только ей это не помешало вернуться к своему неверному жениху и выйти за него замуж..." - вампир стиснул зубы, но при этом улыбнулся уголками губ. Должно быть, это зловеще смотрелось в полумраке склепа, но разве так и не должно было быть, если Мину окружали призраки?

0

8

Не раз за свою земную жизнь мисс Вестенра слышала комплименты в свой адрес, но произнесенная сейчас ее создателем фраза была в тысячу раз приятнее любой другой. Девушка отблагодарила графа очаровательной улыбкой, но, как только Дракула заговорил вновь, убрала ее, посчитав не уместной в данной ситуации. Все же что-то не давало покоя ее создателю, и, конечно, Люси бы хотела знать, что же послужило поводом к тревоге, но... Девушка послушно подчинилась направляющим движениям графа.
"Мина..."
Люси не задержала взгляда на подруге, обратившись к графу. Она пыталась понять по его лицу, что же теперь следует сделать ей. За то не долгое время, что девушка жила новой жизнью, она никогда не думала, что еще увидит старых знакомых. Они были ей не нужны, ей нужен был только мужчина, что стоит сейчас рядом и буквально управляет любым ее действием. Если быть до конца честным, то Люси слегка напугала собственная реакция на бывшую подругу. С каким безразличием смотрели на Мину зеленые глаза, пока Он не предложил поговорить, после этой фразы в них можно было уловить любопытство, усмешку, но никак не радость встречи.
- Если Вы настаиваете... - тихо проговорила Люси, и еще на мгновение обернувшись к графу, чтобы прочесть в его глазах одобрение на действие. Получив, как ей показалось, молчаливое согласие, девушка плавной, неспешной походкой направилась в сторону Мины. На губах у девушки была усмешка, которую она не посчитала нужной прятать, ее глаза, которые смотрели прямо на подругу, выразили настоящие эмоции Люси, а не лживую маску, что так часто надевают люди. Любопытство. Желание показать себя перед графом, желание проверить свои способности. Вот, что чувствовала сейчас девушка.
- Дорогая Мина, - Люси почти вплотную подошла к подруге, все ее движения были изящны и неторопливы. Теперь, находясь так близко к Мине, она поняла, что еще не давало ей относиться к бывшей мисс Мюррей по-прежнему. Она чувствовала ее страх, ее непонимание, смятение - каким пьянящим оказался этот коктейль для Люси. Девушка коснулась лица Мины и осторожно повела по ее щеке, - ты не рада меня видеть? Ты хотела бы, что бы я лежала в гробу? - наиграно обиженно девушка надула губки, перебирая пальчиками белокурые волосы миссис Харкер, - разве так должны поступать подруги? - Люси на мгновение опустила взгляд, а когда вновь подняла глаза на Мину в них появился жутковатый отблеск, на губах была усмешка, которая открывала зубки мисс Вестенра, - так ответь мне, Мина, хорошо ли так поступать? - чуть ли не прошипела девушка и, не дожидаясь, когда недавняя подруга придет в себя от происходящего, в одно мгновение прижала ее к стене склепа. - Моя дорогая Мина, - Люси прошептала это на ухо подруге, удерживав ее за запястья.

0

9

Какой же, наверное, было глупостью идти одной на кладбище. Но разве Мина знала, что ее желание в последний раз увидеть подругу обернется так? Большинство людей не верят сказкам про всякую нечисть и тому подобное. Или, по крайней мере, надеяться, что такого с ними никогда не случиться. К кому относилась Вильгельмина? Это сказать сложно, так как и любая девушка, она была способна верить во всякие легенды, а с другой все же она старалась не терять способности здраво рассуждать. В данной ситуации, скорее ей показалось, что все эти слухи, которые бродили по городу, лишь обман. Как же теперь хотелось вернуть время назад и прислушаться ко всему этому и не ходить. Только вот это было уже невозможно, и изменить ничего нельзя было.
Мина сделала маленький шаг назад. Какие-то смешанные чувства возникли у нее в душе при виде того, о ком были ее мысли относительно недавно и кто смог вызвать в ней много сомнений. С одной стороны где-то глубоко опять возникли какие-то чувства, которые Вильгельмина так старательно старалась не замечать. С другой стороны улыбка, которая появилась на губах незнакомца, отталкивала и даже пугала. Хотя, возможно, что последнему причиной была вся атмосфера происходящего и необъяснимое его появление здесь.
- Люси, - прошептала Мина, отходя и глядя на ту, которую она считала подругой и до сих пор считала ее таковой. Все это было неправильно, но от взгляда Люси и прикосновения стало не по себе, и даже что-то отталкивающее было. Этот холод, жесткость, усмешка - все это было не похоже на ту мисс Вестенра, которую Вильгельмина знала. Нет, это была не так девушка, которая была ей подругой. Что же с ней стало? Да и вообще, она ли это была? Или же демон в обличье Люси? Ответов на эти вопросы не было, но было понятно лишь одно. Люси точно не была сейчас призраком, потому что вполне была осязаема. Но как же Мине хотелось, чтобы ее подруга была просто призраком. Хотя бы точно ничего плохого она ей сделать не могла бы. А так... Даже непонятно было, что ожидать сейчас и что случится дальше.
- Это все неправильно. Нет... - зашептала девушка, отступая и тут же ощущая за спиной холод стены. Неужели она была сейчас загнана в ловушку, как какая-нибудь зверушка? Еще страшнее стало от этой мысли. Конечно, это было глупо - бояться ту, которой когда-то доверяла свои секреты и делилась всеми тайнами. Ту, которую любила, как сестру. Но так и было, Мина стала испытывать некий страх рядом с той, которую она называла своей лучшей подругой.
- Отпусти меня, я тебя умолю. Я же тебе ничего не сделала плохого и никогда даже не думала о таком. Люси, это же я - Мина. Что же с тобой случилось? Это же не ты, я не узнаю тебя. Этот взгляд, улыбка... Люси, ты же не такая. Люси, прошу тебя, - заговорила миссис Харкер, пытаясь вырваться из рук Люси. Только это оказалось намного сложнее, чем могло показаться сначала. И откуда, только такая сила могла появиться в хрупкой девушке?
"Господи, молю, помоги мне..."
Как назло все молитвы вылетели из головы, и даже строчки не было в памяти. Хотелось уже закричать, но казалось, что холод, проникавший сквозь кожу от рук мисс Вестенра, сковывал каждое движение, каждую попытку крикнуть. Мина попыталась последний раз вырваться из рук Люси, но сил уже не было. Она быстро взглянула в сторону мужчины, который наблюдал за всем происходящим со стороны, но тут же отвела взгляд. Какое-то презрение на секунду появилось у нее в душе.
"Кто же Вы такой? За что так поступаете со мной, что не останавливаете Люси? К чему все это?"

Отредактировано Mina Murray (2013-11-13 17:24:41)

+1

10

А за этим было забавно наблюдать. Люси и правда отправилась поговорить с подругой, и, пожалуй, разговор получился довольно интересный. Потому что в ответ на нападки рыжей бестии, Мина тут же стала оправдываться и умолять отпустить ее в знак прежней дружбы. А прежняя дружба для нее была, как это ни прискорбно, с прежней Люси. Но разве та, что стояла перед ней сейчас не была милая мисс Вестенра? И не она ли была все той же ее милой подругой? Что изменилось? То, что она стала вампиром? Одной из детей ночи? Или же мисс Мюррей пока не догадывалась об этом? Да только уже говорит, что Люси не должна быть такой, какой она стала. Как это было глупо с ее стороны. Ведь именно сейчас новорожденная вампирша была такой, какой всегда хотела быть. И только теперь ее свобода была настоящей. Но разве поймет это Мина? Едва ли. А значит, придется объяснить ей, что она совсем не права в своих взглядах на жизнь. Или лучше сказать, "жизнь после смерти".
"Раз эта милая леди настолько глупа, что так легко простила своего жениха, то зачем я гоняюсь за этим смутным образом?" - хотя, ответ на этот вопрос был у графа уже давно. Причина была одна - давняя месть Богу. Да-да, тому, что позволил погибнуть родному для него человеку и все это после того, что сам Влад Дракула и все его предки, столетиями служили ему.
"Люси, милая, не так грубо... - оказавшись за спиной девушки, Дракула обнял ее за талию, осторожно отстраняя от подруги. - Ты же не хочешь перепугать ее до смерти такими словами? Видишь, бедняжка не ожидала увидеть тебя живой..." - прижимая Люси к себе, граф коснулся ее виска легким поцелуем, сам при этом посмотрел на Мину. "Она всего лишь человек, и не понимает насколько прекрасная жизнь, что я подарил тебе. Но ничего, она поймет и очень скоро..."
Идеальным было бы заполнить весь город вампирами. Просто сделать Лондон обиталищем детей ночи, ведь этот туманный город как никогда подходил для этой цели.
"Посмотри, сколько страха в ее глазах. Не правда ли, моя милая, это ужасно глупо? За что они боятся таких как мы? Только ли за то, что мы пьем их кровь? Но такова жизнь и люди не понимают, что теперь мы на ступень выше их. О нет, для них мы чудовища... - кончиками пальцев Дракула коснулся рыжей кудряшки, поглаживая и наслаждаясь мягкостью ее волос. - Это лишь зависть, милая Люси. Они видят, насколько совершенными существами мы стали, и их это гложет изнутри... и только это причина того, что они так страстно мечтают уничтожить подобных нам…"
Люси должна была привыкать к этому. Это, к сожалению, была одна из составляющих жизни вампира – время от времени отбиваться от не в меру ретивых охотников, мечтающих увидеть твой хладный труп, теперь уже совсем трупом.

0

11

Мина пыталась вырваться, да вот только не понимала, что это невозможно. Та Люси, что еще в детстве играла в куклы с Вильгельминой, действительно умерла, бесполезно взывать к воспоминаниям, они теперь не играю никакой роли. Когда начинается новая жизнь, появляются новые воспоминания. У той, что сейчас держит девушку, воспоминания связаны лишь с графом и наслаждением от крови жертв. Голод, жажда. Люси обращена совсем недавно, и большую часть ночи ее мучает голод, только здесь вновь на помощь приходит граф. Он никогда не оставлял ее и не оставит в будущем - мисс Вестенра знала это. Дракула уже многому научил девушку, он и помогал ей контролировать чувство жажды. Но сейчас... Мина в ее руках, такая беззащитная, такая напуганная, ее сердце отбивает бешеный ритм, ее дыхание не ровное. Люси слышала стук сердца подруги, представляла, как оно разгоняет кровь по ее телу. Девушка не сдержала ухмылки и наклонилась ближе к Вильгельмине. Взгляд Люси застыл на вене, которая просвечивала сквозь тонкую кожу Мины не ее шейке. Девушка оскалилась, но не подалась инстинкту и не позволила себе впиться клыками в бывшую подругу. Правда, дружба была здесь не причем. Граф. Без его ободрения Люси не прикоснется к Мине, тем более они знакомы, как поняла девушка. Вот только с каждой минутой становилось сложнее контролировать себя. Мисс Вестенра испытывала голод еще до того, как пришел Дракула, сейчас он усиливался, подогреваемый положением жертвы.
Люси была настолько сосредоточенна на Мине, упиваясь хотя бы ее страхом, что не заметила, как создатель оказался у нее за спиной. Девушка прижалась к графу и на мгновение прикрыла глаза, когда Он коснулся ее губами. В этот момент на лице девушки появилась улыбка, но не та, что видела Мина, это улыбка, принадлежащая графу, более походила на ту, которой улыбалась прежняя мисс Вестенра - нежная и ласковая. Как только Дракула закончил говорить, Люси открыла глаза, но не собиралась отходить от графа.
- Вы считаете, что это было грубо? Она не рада меня видеть, а ведь мы были когда-то подругами. Это же предательство, не так ли? - Люси вновь усмехнулась, глядя Мине в глаза, а потом подняла взор на графа. Эти слова были всего игрой, и девушка надеялась, что ее создатель поймет это.
Следующие речи графа девушка слушала предельно внимательно. Первое, что заставило ее перекатить игры - это слова графа о том, что Мина скоро должна будет присоединиться к ним. Конечно, девушке это не понравилось, и она направила очередной испепеляющий взгляд на бывшую подругу, но не более: ни слова, ни жеста - если так хочет Он, то так оно и будет. А второе... Опасность, что исходит от так называемых охотников на вампиров. Граф уже рассказывал о них Люси, но мисс Вестенра не любила эту тему, она чувствовала, видела, как не приятно об этом говорить создателю.
- Вы сделали меня такой. Вы сделали меня совершенной. Я понимаю, о чем Вы говорите - это всего лишь способ выжить. Все хотят жизнь. Люди тоже убивают ради пищи, но не считают это ужасным. Они высокомерны и  эгоистичны, - Люси проговорила последние слова тихо, Он услышит, а Мине не обязательно, тем более она все ровно не может знать, что говорит Дракула.

0

12

Это было какое-то страшное видение или даже сон. Как же хотелось бы поверить в то, что все происходящее лишь игра воображения. Но разве все, что происходило сейчас с несчастной девушкой, можно было считать игрой фантазии? Да, возможно, но для этого надо было бы иметь очень богатое воображение или в худшем заработать себе расстройство психики. Ладно, пока Люси стояла в стороне, Мина могла еще подумать, что просто у нее уже галлюцинации, но после появления подруги вблизи, сложно было уже сопротивляться истине - мисс Вестенра не была лишь видением.
Вильгельмина даже не знала, что еще ей сказать, чтобы воззвать к своей, похоже, уже бывшей подруге. Что сделать такого, чтобы освободиться от ее объятий? Казалось, что все возможное уже сказано. Кроме того, Мина стала замечать, что Люси относится к ней не так, как относилась раньше. Но чем так провинилась девушка? Она искренне не могла понять, что так все изменило. Реакция на появление мисс Вестенра тут была вполне логичная и по идеи не должна была так подействовать. А как другие поступили бы в такой ситуации? Уж точно не бросился бы никто сразу к тому, кого считал мертвым. Так что слова Люси о предательстве не сильно, но задевали.
Казалось, что уже ничто не заставит Люси отступить, но вдруг все же это случилось. Вильгельмина даже не сразу осознала, что расстояние между ней и мисс Вестенра, наконец, появилось вновь. Да и не сразу поняла, что именно стало причиной такого поступка. Осознав же, что появился хоть малый шанс сделать хотя бы одно движение свободно, Мина в душе обрадовалась. Пусть это не было окончательным спасением от подруги, но хоть что-то. Ведь может и шанс оказаться подальше от этого места мог появиться.
"Нет, Мина. Это уже не Люси, которую ты знала и даже можно не пытаться найти в ее душе частичку прошлого. Она с ним рассталась и забыла, похоже. Разве после этого я предательница? Разве я забыла все прошлое, все то, что связывало нас? Люси, как ты  ошибаешься, а виной лишь один человек или же... Он совсем не тот, кем я считаю его?"
Вильгельмина наблюдала молча за всем происходящим. За всеми взглядами, которыми обменивались двое стоящих перед ней, за каждым словом, которое говорила Люси. И почему покоя все это не приносило, хотя проясняло потихоньку все происходящее? Нет, покоя на душе у Мины больше не стало, а после очередного взгляда Люси, в котором открыто читалась какая-та обида и даже похоже злость. Возможно, что девушка промолчала бы и попыталась бы, не открывая рот, уйти отсюда, пока Люси разговаривала с мужчиной. Только вот до ее слуха хоть не вся фраза дошла, но отрывок долетел.
- Эгоистичны? А разве ты сейчас не стала такой? Как я понимаю, ты променяла все. Артура, который тебя любил, и для которого потеря тебя стала большим ударом, как и для остальных твоих знакомых. Не я, а ты предала нашу дружбу, Люси. Но ради чего? Ты поставила свои чувства выше чувств других. Или же ты уже ничего не чувствуешь и ты потеряла свою душу? Мне жаль тебя в таком случае, - поправив прядь волос, тихо проговорила Мина, не поднимая взгляда. Она не хотела сейчас вновь встречаться с тем безразличным взглядом, но надо было. 
- Хорошо, если ты считаешь меня предательницей, то я могу уйти. Зачем нам продолжать дальнейший разговор? Ты все равно не желаешь верить мне, что я никогда не хотела ничего плохого и всегда ты была дорога мне. Даже сейчас дорога. Если же я тебе дала шанс усомниться в этом, то прости, - девушка сделала шаг в сторону, надеясь, что удастся выполнить свой замысел.

0

13

То, что Мина так смело отреагировала на происходящее, в какой-то мере даже поразило Дракулу. Может, в этой девушке скрыто намного большее? И когда Люси отпустила свою прежнюю подругу, девушка даже осмелилась заговорить. И как заговорить! Будто они были сейчас не на кладбище и не в семейном склепе, а где-нибудь в привычной гостиной, и мисс Мюррей, как показалось графу, уже привычно отчитывает подругу за плохое поведение. Нет, ничего плохого в этом не было, всего лишь попытка, как это называется, воспитать ее. Будто ребенка, который не понимает своих действий, а значит, ему нужно указать на то, что он сделал не так. Или же это было уже чем-то на уровне привычки. Пусть Дракула и не знал о том, что Мина была учительницей, но теперь об этом можно было бы догадаться. Но сейчас его интересовало другое. Граф был будто на представлении в театре, или в модном в последнее время, синематографе, который он хотел увидеть, пока был в Лондоне, но возможности не подвернулось. И все потому, что идти туда один вампир пока не рискнул.
Взгляд на Мину, снова на Люси. Что теперь, юные леди? В чем же предательство? В том, что мисс Вестенра выбрала другую жизнь? Свободную от смерти и боли? Отказалась от любви жениха? Да только любил ли ее саму этот самый жених? В этом плане оба благоверных были "хороши". И еще более забавным было то, что и Артур и Джонатан, попали под влияние одного и того же, как бы они выразились, существа. Да только Холмвуд, возможно в силу того, что был более эмоциональный в этом плане, умудрился влюбиться в Сорси. Впрочем, Джонатан тоже в этом плане был "хорош", если вспомнить, что за спектакль он устроил тогда в монастыре.
"Какие громкие слова, верно, моя милая? - Дракула наблюдал за Миной из-за плеча рыжей бестии и не показывал ни одной эмоции. Сейчас это было лишним. - Но только бедное дитя не понимает, о чем говорит..."
Плавно отстранившись, вампир, неслышно и мягко ступая, направился к мисс Миррей и поймав ее за руку, потянул к себе, будто приглашая на танец.
"Глупое дитя, ничего не понимающее в мире... - перехватив девушку за талию, Дракула прижал ее к себе, не давая отстраниться и касаясь ее шейки кончиками пальцев. - Ты чувствуешь, как бьется ее пульс под тонкой кожей, Люси? Ты помнишь это прекрасное ощущение, когда чувствуешь вкус крови..."
О да, юная вампирша уже прекрасно знала это дивное ощущение и должна была понять.
"Но согласится ли столь благовоспитанная леди на подобную жизнь? Разве сможет пить кровь других людей? Едва ли..." - погладив Мину по щеке, граф повернул ее личико к себе, заглядывая в глаза.
"В ее глазах были будто отблески весенней листвы, а волосы были черные как ночь. Если сравнивать их, то Элизабета скорее напоминала сумерки. Мина же это ранний рассвет... Тогда почему же я решил, что она это ее реинкарнация?" - предательская мысль. Кто знает, а может, все и правда было напрасно? Да, поездка прошла не зря, но не больше ли он потерял во всей этой погоне, чем приобрел?

0

14

Что же, а Мина действительно оказалась не так умна, как раньше думала мисс Вестенра: ей бы бежать от этого места, пока... А что об этом, Вильгельмина не воспользовались шансом уйти, который ей так любезно предоставил Дракула. Вместо этого она пыталась вразумить бывшую подругу, стала говорить громкие речи. Что это? Призыв к совести? Как глупо! Люси не было никакого дела до Мины, до ее слов и ее чувств, только жажда, которую с каждой минутой было сложнее контролировать, только жажда не давала девушке отвести взгляд от бывшей подруги. Все же мысли и чувства самой Люси были сосредоточены на мужчине, что стоял за ее спиной, и только благодаря ему девушка не прикоснулась к Мине, еще не попробовала ее кровь.
На мгновение в склепе повисла тишина, лишь биение сердца Вильгельмины отсчитывало секунды, подобно надоедливым часам. Эту монотонную мелодию нарушили слова графа. Да, Мина не понимает, она даже не хочет видеть очевидного - хотела бы ответить девушка, но не успела: создатель оставил ее, направляясь к Вильгельмине. Люси нехотя отпустила его руку и в тот же миг устремила полный ненависти взгляд на подругу. Она не достойна, она не понимает Вас, она не примет Вас, она...! Девушка хотела сказать это вслух, но во время осеклась - ему нельзя перечить, раз такого решение, то лучше не мешать. Люси на носочках развернулась и плавной походкой подошла к ступенькам, что создавали некое возвышение, на котором и стоял гроб девушки. Элегантно присев на них, Люси наблюдала за парой - в ее глазах уже не было той ненависти, голова гордо приподнята, плечи расплавлены. Не надо показывать обиду при графе, лучше показать ему, какой она может быть.
О, за что же создатель был так жесток с мисс Вестенра? Зачем он вновь напомнил о крови, эликсире, что дает жизнь? Люси тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя жгучее желание, не смотря на создателя, насладится, наверняка, чудесной по вкусу кровью бывшей лучшей подруги.
Девушка не сводила взгляда с графа и Вильгельмины: Он обнимал Мину, смотрел ей в глаза, прикасался к ней. К ней, а не к Люси, что так долго Его ждала. Обидно. Но в мисс Вестенра проснулась не только обида на создателя, было еще любопытство. Как отреагирует Мина? Сможет ли она противостоять взгляду графа, его красоте, его чарам? И сейчас Люси не могла оторваться от графа, когда они встречались глазами: они манили, они завораживали, будто поглощали тебя. Что там спрашивала подруга чуть ранее: "Ради чего"? Сейчас Вильгельмина поймет ради чего - ради жизни, ради молодости, ради вечности. Но будет ли она "выше" подруги? Сможет ли она отказаться? Люси сомневалась, усмешка появилась на губах девушки, слишком хорошо она знала, в каком положении сейчас находится подруга.

0

15

Всего несколько метров отделяли Мину от заветного спасения, и ей оставалось лишь сделать несколько шагов, убежать скорее отсюда. Всего каких-то несколько шагов и вновь мирная жизнь рядом с Джонатаном. Можно было бы забыть обо всем, что происходило тут. Если бы не попытка девушки разобраться с Люси, то все могло бы и быть так. Неужели Вильгельмина не понимала, что отбирала сама у себя шанс уйти? Понимала и знала, но все же не смогла промолчать. На какие иногда глупости могла толкать одна иллюзия надежды, вера в то, что всегда должно победить добро. Именно слабая надежда толкнула Мину на такую глупость, а не собственная неразумность или глупость. Все она прекрасно понимала и знала, что своими словами лишила себя спасения и может даже сама подписала себе приговор. Но только какой? Сложно было пока сказать, но кажется,  уже вскоре ей было суждено узнать ответ. Если так было суждено, то значит, пусть это случилось бы.
Мина совершила еще одну ошибку, а именно отвлеклась от подруги и стоящего рядом с ней мужчины. Лишь какое-то мгновение и она оказалась уже в объятиях незнакомца, от неожиданности не успев даже ничего сделать, кроме того, что выставить руки перед собой. Во взгляде промелькнуло какое-то смущение, и на щеках стал проступать легкий румянец. Вновь девушка ловила себя на мысли, которая приходила ей тогда в парке.
"Находиться так близко от него, быть в его объятиях сейчас – все это мне приятно и даже нет мысли, чтобы убежать быстрее… Это все неправильно и надо поступить, как требует совесть. Но только… Мне не хочется сейчас слушать совесть, но ведь я предаю Джонатана. Я не должна так поступать".
Весь страх куда-то испарился. Мина покорно взглянула в глаза незнакомца. Этот взгляд зачаровывал ее и заставлял забыть обо всем, что мешало ей окончательно поддаться мужчине и даже душой больше не сопротивляться. Сердце от волнения забилось вновь быстрее. 
"Это все неправильно, Мина. Ты же понимаешь, что это все неправильно. Вспомни о Джонатане, теперь ты ему жена и ведь ты его любишь. Лишь он в твоем сердце... Лишь он... Мина, приди в себя. Вспомни, как он смотрел на Люси. Тебе не стоит поддаваться  чувствам".
Слова, но они не действовали на девушку, и она с ужасом ощущала, что не желает даже попытаться вырваться из объятий. Не пыталась даже отвернуться от его прикосновений, а сомнения вновь стали возвращаться в ее душу. А любила ли она Джонатана в последнее время? Правильно ли поступила, сказав ему "да"? Вдруг стоило все же выбрать другого? Но нужна она была ему или мужчина даже не вспоминал о ней после их встречи? А вдруг нужна была, и предсказание цыганки было правдиво?

0

16

Дракула чувствовал недовольство Люси, но знал, что перечить ему она не будет.
"Ревность... какое возвышенное чувство. Желание, чтобы то, что принадлежит тебе, никогда не принадлежало кому-то другому. Оно будоражит, заставляя делать ужасные вещи, но разве не в этом его какая-то особая прелесть?" - вампир перевел взгляд на рыжую бестию и улыбнулся ей уголками губ. Его милая куколка сидела на ступенях и была хороша как никогда. Ее наряд контрастировал с камнем ступеней, ее кожа была изумительно белоснежной рядом с пламенем волос. Прекрасная, великолепная фарфоровая куколка, которую нельзя было не заполучить. И... может сделать это не только потому, что такую красавицу нельзя было не получить в свою коллекцию, но и, в какой-то мере, отомстить ненавистному Холмвуду за то, что посмел завладеть тогда тем, что принадлежало самому графу.
"Покорил мою Душу. Как это глупо звучит", - от одних воспоминаний о том времени, будто кровь закипала в венах. Ненависть... как же сильно хотелось тогда убить этого человека, но Дракула не стал. Быть может, это было ошибкой, но теперь поздно было менять это решение. Какой смысл жалеть о том, что не сделал когда-то? Какой смысл вообще даже вспоминать об этом?
Вампир вновь перевел взгляд на свою новую жертву. Мина была уже сейчас покорна в его объятиях. О, как же слабы были люди перед ним. Хватало одного взгляда, чтобы очаровать ее, и вот уже забыт ее ненаглядный Джонатан. Это... в какой-то степени раздражало. Люди никогда не были верными. Они всегда предавали друг друга из века в век.
"Какой же ошибкой было вообще доверять им когда-то. Моего отца убили его же люди. Меня самого убил родной брат, подло заманив в ту церковь. Меня боялись и давно мечтали уничтожить. Но только им это не удалось. О, как же хотелось мне уничтожить весь этот прогнивший мир после этого..." - вампир оскалился и сжал пальцы на плечике девушки.
"Ты боишься меня, Мина? Но в тоже время тянешься ко мне. Мне удалось внести сомнение в ее разум и чувства. Значит, я добился своей цели. Осталось лишь довести задуманное до конца," - однако оскал тут же пропал и Дракула с какой-то нежностью погладил мисс Мюррей по щеке. Что стоило уже сейчас впиться в ее шею, а потом заставить вкусить и своей крови, тем самым украсть ее у Бога. Граф был уверен, что она и противиться, сильно не будет. Вот только в этот момент он отчетливо услышал шаги за дверью склепа. Сюда кто-то шел и, да, Дракула догадывался кто эти посетители.
"Абрахам, ты, наконец, нашел меня? И привел с собой всех других участников этой комедии? - вампир прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам снаружи. - Не хватает только Харкера для полного комплекта..." - перехватив Мину одной рукой за плечи, другом за талию, он прижал ее к себе, будто бережно обнимая и заставляя отвернуться от входа.
"Люси, милая моя, сегодня очень многие захотели тебя навестить. Похоже, им не дает покоя то, что ты теперь не с ними. И они предпочли бы видеть тебя в гробу, но еще лучше с осиновым колом, вбитым в грудь", - в глазах Дракулы, будто пламя полыхнуло. Пусть только попробуют прикоснуться к одному из его творений, и это будет последнее, что сделает Ван Хельсинг в своей жалкой жизни.

0

17

Лондон, Кингс-Кросс, Квартал красных фонарей. Жилые комнаты ===>

И все же Фобос явно торжествовал, что Сорси, хоть и нехотя, но пошел с ними. По крайней мере, не пришлось бы в срочном порядке бежать из города, чтобы не нарываться на неприятности в исполнении великого и ужасного графа Дракулы. А граф легко мог обеспечить оные, если бы только пожелал. Стоит ли говорить о том, что вряд ли бы Фобосу оно пришлось по вкусу?
"И все же... что ты задумал, Сорси? Ведь прекрасно знаешь, что граф точно не отпустит тебя просто так. Или же все-таки осознал свои ошибки и решил исправиться? Если это так, то могу только порадоваться за своего милого сынишку. Оказывается, есть у него голова на плечах!"
Это даже немного развеселило вампира, который все так же под руку вел Леспри, изображая на людях с ней милую парочку. Даже пару раз начинал заигрывать, отчего чопорные англичане явно приходили в бешенство. Ну да, для них такое поведение, видимо, недопустимо. Или Аурели что-то снова упустил из этой жизни? Все же иногда вечная жизнь сказывалась и временные рамки смазывались: он прекращал следить за этикетом нынешнего века только лишь потому, что это было слишком скучно - учиться по новой. Хотя иногда и приходилось, чтобы сделать игру с этими несчастными (а именно так он считал, что все смертные в действительности несчастны) людьми немного веселее. Задурить голову, обвести вокруг пальца и заставить их страдать.
Если честно, то Валентино даже не обращал особо-то внимания на практически пленников. Ну, а как еще назвать Сорси и Ренфилда, которых буквально принудили идти к великому и ужасному графу Дракуле? Да и лица-то их радостью не светились от предстоящей встречи.
Бросив очередной взгляд на блондина, Аурели хмыкнул.
- Улыбнись, Сорси, скоро ты будешь свободен со своим человечком. Как тебя там? Ренфилд? - это он уже обратился к больному, делая вид, будто действительно забыл его имя. - Ренфилд, скажи, а если граф предложит тебе вечную жизнь и даст ее, если ты оставишь Сорси, то согласишься? - провокационный и подлый вопрос, но в этом был весь Фобос, он не мог просто не подсыпать яду в коктейль хорошего и приятного.

Конечно, путь их оказался не близким, да уж и тем более идти пешком такое расстояние - не особо-то приятное дело, но выхода, как говорится, не было. Валентино понимал, что стоит немного потянуть время перед появлением в склепе, где они условились встретиться с графом. Словно предчувствовал, что так будет куда интереснее, да и их явление может тогда оказаться как раз кстати.
Когда же они наконец-то оказались на кладбище, то вампир легко уловил запах смертных, которые не так давно прошли в сторону того самого склепа, где был граф Дракула.
"Ну, что и требовалось ожидать. Как и предполагал граф, его старый приятель пришел сюда, да даже не один! Тогда наш приход будет для него сюрпризом, а то все твари и в одном месте сразу - это не весело. Надо же сделать этому сумасшедшему смертному небольшой сюрприз!"
Приложив палец к губам, давая понять остальным, чтобы вели себя максимально тихо, Аурели отпустил Леспри, после чего, крадясь, прошел к самым дверям. Прислушался. Нет, звуков сражения не послышалось и чьих-то воплей перед смертью, значит, еще не опоздали.
Как всегда он не мог не войти без лишнего шума. Просто лишь потому, чтобы дать Дракуле знать об их приходе и том, что враги теперь будут зажаты с двух сторон.
- О Боги, какие сегодня прелестные гости у нашей обворожительной мисс Вестенра! - голос Фобоса звучал достаточно громко, чтобы в сторону вошедшей нечисти обернулись смертные, решившие так не вовремя навестить свою якобы мертвую подругу. - Неужели весь балаган ее женихов и один безумный старик, пожелавший поиграть в Бога?! - вампир оскалился, чуть прищуриваясь и устремляя свой взгляд в сторону самого старшего на вид из них. Как же хорошо, что в таком тусклом освещении вампиры все равно прекрасно видели! Это явно то самое преимущество, которое могло сыграть на их стороне.
"Граф, Вы же не против небольшого веселья? Тем более, что все зрители в сборе, даже Ваш драгоценный Сорси пришел поддержать Вас..."
Немного лжи, но разве это важно? Главное - результат.

0

18

Лондон, Кингс-Кросс, Квартал красных фонарей. Жилые комнаты ===>

Вот, наконец, все было решено и они уже шли к графу. Этот факт просто не мог не радовать Леспри. Радовало то, что Сорси не пришлось тащить силой к графу, а он вроде как сам согласился идти к нему.
Леспри с интересом стала разглядывать людей, которые проходили мимо них.
"Забавно... Все эти люди даже не догадываются о существовании таких, как мы... Каково же было бы их удивление, если бы они каким-то образом узнали, кто сейчас мимо них проходит..." - вот и что за глупые мысли сейчас закрадывались в ее голову?
Последнее время Леспри очень часто волновал один вопрос. Почему она так много думает о смертных? Чем они так привлекают? Разум боялась мыслей подобного рода, но ничего поделать с собой не могла.
"Возможно, это все от того, что я не успела насладиться жизнью в полной мере... Все произошло так неожиданно и так рано..." - отмахнувшись от этих мыслей, которые навевали только тоску, вампирша переключила внимание на Фобоса, который явно решил поизображать с ней милую парочку.
Оставалось только закатить на это глаза и фыркнуть, но девушка не сделала этого. Не то настроение было.
"Что он там сказал? Чтобы граф предложил Ренфилду бессмертную жизнь? Этому жалкому смертному?! Да такого никогда не произойдет! А если подобная перспектива и вырисуется, то я буду в шоке от такого решения графа! Никогда не пойму это!"
Чем ближе вампиры подходили к кладбищу, тем больше Леспри начинала нервничать. Ведь помнила, чем закончилась предыдущая встреча с графом. Он был ей явно недоволен, не хотелось, чтобы такое повторилось еще раз.
Войдя вслед за Фобосом в склеп, Леспри оглянулась вокруг.
"Ооо, собрались все, кто надо и не надо. Чувствую, сейчас начнется веселье..."

0

19

Лондон, Кингс-Кросс, Квартал красных фонарей. Жилые комнаты ===>

И все-таки ему тяжело далось это решение. Как был велик соблазн в последний момент взять и сбежать, утянуть Ренфилда в один из этих переулков и постараться затеряться в довольно-таки большом городе. О, как же хотелось это сделать и испортить все планы Фобосу и Леспри, чтобы они бесились от своего бессилия, потеряв их!
Да вот только Сорси прекрасно понимал одну мерзкую и липкую истину, которая окутывала его, словно паутина: пока один из них жив, граф или Сорси, его не оставят в покое. Просто лишь потому, что граф принципиально не хотел никого отпускать на волю из своей свиты и неважно, что в действительности они ему не нужны. Разве графа волновали такие мелочи, как то, что они несчастны? А ведь с каждым днем, проведенным в замке, каждый из них находил достаточное количество вопросов, на которые было не суждено получить ответы. Только лишь потому, что Дракула не считал нужным отвечать.
Чуть сильнее сжав ладонь Ренфилда в своей, чтобы показать ему, что он рядом, что не оставит его, чтобы там не предложили и как бы не угрожали. В конце концов, иногда блондин все-таки проявлял стойкость и шел до конца по намеченному пути. Может, это его упертость проявлялась и не тогда, когда следовало бы, но вампира это совсем не волновало: почему он вообще должен подчиняться кому-то и выполнять его волю, а уж тем более, если вспомнить, что не граф-то его обратил? Хотя и тому, кто его обратил, он бы все равно не стал подчиняться чисто из вредности.
Сорси посматривал периодически на парочку, которую изображали Леспри и Фобос. Как всегда, этот несносный вампир не мог спокойно идти, нет, ему обязательно надо было что-то изображать. К примеру, вот такую милую и сладкую парочку, вызывая у проходящих мимо людей настоящее отвращение. Ну да, это же Англия, все порочное находится именно в том квартале, откуда они ушли. Все остается на улице красных фонарей или в стенах борделя, здесь же англичане вели себя крайне прилично, осуждая взглядами даже то, что блондин держал за руку Ренфилда.
"Да шли бы они все к черту! Будто мне есть дело до них! Каждый может судить, только кто им дал это право?! С каким бы удовольствием я бы переубивал половину этого города! Лжецы не хуже графа! Все насквозь прогнили, скрывая свои пороки, они давно стали чудовищами!"
Когда на них посмотрел очередной мужчина и недовольно покачал головой, блондин не выдержал и буквально зашипел на него. Вампира остановило от того, чтобы разодрать ему глотку прямо здесь только то, что тогда бы это вызвало не нужный шум, привлекло бы внимание остальных людей, которые бы не спустили бы им такое с рук. Нет, он всегда успеет задрать какого-нибудь ублюдка в темном переулке, если захочет, а сейчас у него была совершенно иная цель - дойти до графа и... и что? Сказать, что не вернется больше к нему? Нет, это глупо, Дракула бы все равно не сдержал бы своего обещания. Но вот сохранить жизнь Ренфилду, выторговать ему ее... это стало основной целью. Зная графа, он вряд ли бы сохранил этому смертному жизнь только для того, чтобы у самого Сорси не осталось тех, к кому он мог бы сбежать.
Взгляд на болезного, легкая улыбка, говорящая, что все обязательно будет хорошо, даже если и сам не верил в это. Главное не показывать свои сомнения и не обращать внимания на Фобоса, который решил подразнить Ренфилда вопросами о возможности получить бессмертие. Блондин посмотрел на болезного, взглядом спрашивая, действительно ли он все еще хочет получить вечность, несмотря на то, что вампиру он нравится именно живым, тем, что у него бьется сердце, разгоняя кровь и согревая тело? Только вот говорить этого вслух не стал, чтобы не давить на него. Пусть сам решает, в конце концов, Сорси не мог заставить его отказаться от такого шанса, если бы он ему выпал.

Как-то незаметно они оказались уже на кладбище у склепа. Все чувства обострились в этой тишине, заставляя блондина напрячься, что было видно по его фигуре, по расправленным плечам. Кажется, что каждый вампир сейчас вслушивался в звуки. Но вот они оказались в склепе и, кто бы мог подумать, но почувствовали присутствие здесь людей, причем один из них был давно знаком троим вампирам.
"Хельсинг... он вычислил графа?"
И как бы это смешно не выглядело, но он тут же ощетинился, словно кот, готовящейся броситься в бой. Нет, может у них и были размолвки с Дракулой, но уж точно он не хотел того, чтобы этот сумасшедший фанатик убил его! Уж его-то рожу он узнал! А потом еще одного человека, которого граф когда-то пощадил.
"И он здесь... женихи? Вот как, значит, так и не вспомнил... что ж, так будет проще", - вампир аккуратно заставил болезного встать у себя за спиной, чтобы того ненароком не задели, если сейчас начнется схватка.
- Рени, не смей лезть вперед. Этот фанатик не будет разбираться, вампир ты или нет, а просто убьет тебя без лишних слов. Стой здесь, хорошо?

+1

20

Казалось, что время замерло, и все происходящее в склепе напоминало какую-то мрачную картину. Гаснущие свечи, полумрак, в тени которого граф и скрывался, прижимая к себе свою жертву, темные стены склепа, тяжелая дверь и тихие шаги тех, кого сюда не звали, но кто сам сюда пришел, чтобы вершить свою справедливость.
"Только справедливость ли это? Что они вообще знают об этом слове? Ван Хельсинг выживший из ума старик, который помешан на том, чтобы поймать меня. Лучше бы следил тогда за своей женой, вместо того, чтобы целыми днями пропадать на работе. Может тогда она и не сошла с ума. Глупый Абрахам. Как был дураком, так дураком и остался, раз решил, что теперь ему удастся уничтожить меня и моих детей", - да, именно детей. Дракула чувствовал присутствие Фобоса и Леспри, и это приносило ему какое-то спокойствие. Единственное...
"Она снова нервничает. Это плохо, очень плохо..." - вампир сильнее сжал зубы, оскалившись, но так, чтобы клыки было лишь слегка заметно. Слишком много лишнего появилось в голове у его милого Разума. Слишком...
"Фобос, успокой ее! Немедленно! Иначе я за себя не отвечаю! Мало мне того, что вокруг меня происходит полнейший разброд, так еще и это!" - вступать в мысленный контакт с Леспри он специально не стал. Не хотелось поймать ее эмоции или ощущения. Сейчас это было слишком опасно. И был еще один факт, который вызывал смятение. Да, Сорси пришел, действительно пришел, но только каким же сильным было его недовольство и еще большие сомнения, чем у Леспри.
"Пришел поддержать? К чему эта ложь, Фобос? Я прекрасно вижу, что это не так. Он не для этого сюда пришел. Должно быть, твоя миссия не удалась…"- Дракула подсознательно чувствовал, как собственная Душа стремится оттолкнуть его, причем так сильно, что по спине пробежал неприятный холод. Как же некстати вся свита решила ополчиться против него, именно тогда, когда ему очень сильно нужна была их поддержка. Да, поддержка всех сразу и Сорси особенно. Но нет. И виной всему была она. Та, кого он обнимал сейчас. И Дракула с трудом сдержался, чтобы не сжать пальцы так, чтобы на теле девушки, которую он держал в объятиях, появились явные синяки. Что тогда случится? Мина будет звать на помощь? Сейчас же вампир прикрывался ею, будто щитом.
"Интересно, то, что я ее держу в объятиях, их остановит? Или же Ван Хельсинг настолько желает убить меня, что даже такие жертвы для него допустимы? Давай! Вперед, Абрахам! Покажи, на что ты способен! Но только я так просто не сдамся и не проиграю этот бой. Или же, если суждено потерпеть поражение, то я унесу с собой на тот свет не одного из этих человечишек", - а желающих отправится к праотцам, в этом склепе собралось достаточно. Дракула прекрасно видел каждого, кто появился.
Вот она! Кульминация всего, ради чего граф затеял эту поездку в Лондон. И теперь все должно было решиться. Станет ли это финальной битвой или же еще будет новое сражение?
"Если ты не убьешь меня, Абрахам, мы потопим этот город в крови, а сам ты будешь распят где-нибудь на главной площади, но я не буду тебя убивать. Лучше посмотришь, как те, кого ты пытался защитить станут теми, кого ты хотел уничтожить. Это будет прекрасное зрелище", - при этих мыслях на губах Дракулы заиграла коварная улыбка.

+1

21

Сколько же вновь вопросов возникало и ответа ни на один не было. Но стоило ли находить ответы на них? А может и не стоило сейчас вспоминать прошлое, которое так не давало сейчас покоя? Мина начала поддаваться сомнениям и даже на несколько секунд ее посетили мысли, что может, она ошиблась в своем выборе, и стоило подождать? Ведь судьба вновь сводила ее с тем, кто так легко нарушил весь ее покой. Слишком поздно свела. Но может, и к лучшему это было? Если так все сложилось, то возможно, что так было суждено и не стоило сейчас возвращаться к старому. Или же стоило?
Мина запуталась уже в том, что было правильно сейчас, а что нет. Вина перед Джонатаном не давала ей насовсем забыть о Харкере и подталкивала к тому, что следует сейчас же все это прекратить и любыми способами уйти из этого места. Но взгляд Люси, который мисс Мюррей ощущала на себе и догадывалась, сколько злости было в этом взгляде, не давал сделать шаг от мужчины. Не сложно было заметить какую власть он имел над Люси и пока точно бы не позволил бы ей приблизиться к подруге. Но что случилось бы, если бы вдруг он позволил Люси бы это сделать? Ответ на этот вопрос можно было тут же найти, вспомнив лишь то, каким взглядом Люси смотрела несколько минут назад на подругу, когда та была в ее руках. Как будто в то мгновение Мина для нее ничем не отличалась от какой-то зверушки, которая вот так же оказывалась в руках хищника. От такого сравнения мороз пробежал по коже, и Мина невольно уже сама прижалась к мужчине. Как же ей хотелось вновь обрести покой в душе, но почему-то страх лишь еще больше охватил ее. Нет, она не видела того оскала, который походил больше на звериный, а вернее лишь мельком успела заметить, но сочла, что ей просто показалось. Тем более, когда она отстранилась, на лице мужчины и намека не было на что-то зловещее.
Вдруг до слуха девушки донеслись шаги за спиной. Легкая радость вдруг возникла в душе. Неужели Всевышний услышал ее молитвы и послал сюда кого-то, кто мог бы ей помочь? Неужели кто-то еще решился сюда прийти? И, кажется, там был не один человек. Мине как-то сразу стало легче на душе, и она только хотела обернуться, чтобы узнать, кто же были теми, кого послала ей судьба. Только она собралась это сделать, как вынуждена  была отвернуться, так как мужчина вновь потянул ее к себе, как будто специально. Если честно такой поступок насторожил, и в голову полезли не самые радостные картины. Но вот до слуха донеся знакомый голос, и радостное чувство шевельнулось в душе.
"Женихи Люси здесь? Господи, благодарю тебя, что ты привел их сюда".
Но стоили ли сейчас радоваться? Что если даже они не смогли бы ей сейчас помочь? А что, если это лишь обман слуха? Да и, кажется, кроме них здесь еще кто-то был, кто совсем не был рад приходу таких гостей.
- Прошу Вас, отпустите меня, - поговорила Мина, пытаясь отстраниться от мужчины. Может, конечно, и никто из женихов Люси не запомнил мисс Мюррей хорошо, но все равно это не значило, что она могла позволить себе так спокойно стоять в объятиях мужчины, который не являлся ее женихом или мужем.

0

22

Лондон, Центр города, Ворота Хайгейтского кладбища  ===>

С каждым шагом, что Джек совершал в темноте склепа, к которой так предательски долго привыкали словно ослепшие со свету глаза, он чувствовал, как сердце его, поддаваясь неясному волнению, тисками сжимающему душу, начинает биться все быстрее, разгоняя по венам жгучее желание поскорее выйти в тусклый свет маленькой залы, где совсем недавно в дорогом ящике из красного дерева лежала их прекрасная Люси. Как можно скорее, еще несколько шагов, каменная лестница, деревянная дверь, и все, наконец, встанет на свои места.
Секунды казались вечностью, в течение которой доктор мучительно долго метался между тем, чего он больше ожидает увидеть на возвышении: все тот же гроб и бледное тело в подвенечном платье или же живую Люси из плоти и крови, которая, как уверял Ван Хельсинг, уже стала кровожадным монстром?
А чего ему хотелось в действительности? И во что верилось? Вообразить, что прямо сейчас живым и здоровым перед лицом предстанет человек, которого собственными глазами видел мертвым и более того, собственными руками хоронил – задача непосильная для порядком обедневшего за бесконечной бумажной волокитой и разумом, признающим только рациональность, воображения. Но если хотя бы на секунду, на один лишь миг допустить, что это могло бы быть правдой, что их любимая могла снова радоваться этому миру, смеяться как прежде и одаривать всех своим ласковым взглядом…
«Я же просто не смогу позволить этому случиться! Артур… - Джек скосил глаза на Холмвуда, идущего в потемках рядом с ним. – Понимает ли он до конца, что ему предстоит совершить? Понимают ли здесь все, какой ужас мы собираемся сотворить?! Если только она и вправду не мертва, если только…»
Старая дверь грохнула и с шумом отошла в сторону, открывая взглядам друзей картину, к которой они были готовы, наверное, меньше всего, как не убеждали себя в обратном. Люси. Люси Вестенра, живая и здравствующая восседала на ступенях, ведущих к тому гробу, в котором все они в последний раз видели ее, и была собой и не собой одновременно.
- Жива… - сорвалось с губ почти немое, неразличимое.
Остановившись на пороге, словно вкопанный, Джек не мог отвести взгляда от той девушки, что он когда-то любил, от той, которая до сих пор не покинула его сердце, дрогнувшее сейчас. Ведь он так и не смог от нее отступиться, даже зная, что сама она доверилась в руки одного из его друзей. Так как же можно было остаться равнодушным, когда она словно воскресла или же и вовсе явилась утешить надломленных горем, сказав, что все это – лишь дурной сон? Нежность ее рук, перезвон ее голоса. Глядя на это совершенное лицо в обрамлении огненных кудрей, как же хотелось вновь встретить на нем улыбку, а в изумрудных глазах заметить былые задорные огоньки…
Забывшись в собственных эмоциях, вновь взявших верх над Сьюардом, доктор не сразу заметил, что в темном сгустке теней в стороне, неподалеку от ступеней, на которых сидела Люси, таилось еще большее зло, чем то, что он пока не замечал в рыжеволосой прелестнице. Сам граф Дракула, существо, за которым столько лет охотился Ван Хельсинг, находился здесь же, в этом самом склепе. И в своих объятиях он держал Вильгельмину Мюррей, лучшую подругу мисс Вестенра, словно она была его заложницей.
«Только не она, ну что же этому кровососу успела сделать несчастная девушка?!»
Только незнакомый голос, прозвучавший за спиной Джека, вывел его из ступора, вынудив развернуться на звук, отступая внутрь склепа. Вошедших было четверо, и одного из них, того, которого мужчина со светлыми волосами поспешно спрятал за свою спину, доктор просто не мог не узнать. Это был Ренфилд, пациент, что не так давно сбежал из его психиатрической больницы.
«Неужто и ты тоже? Сбежал, и куда? Добровольно отдал собственную жизнь за то, чтобы стать… носферату», - при этой мысли доктор даже поморщился чуть заметно, нисколько не сомневаясь, что из всех, кто присутствовал в склепе кроме их четверых, по-настоящему живой была еще только Мина.

0

23

Лондон, Центр города, Ворота Хайгейтского кладбища  ===>

Шаги, казалось, что звучали слишком громко, отдаваясь слепым эхом от стен и затихая где-то под потолком. Куинси прислушивался к каждому шороху, словно бы это действительно могло помочь в таких потемках, когда с трудом видишь то, что под ногами. А потому, споткнувшись об какой-то камешек, он чуть не выругался. Хорошо, что дальше виднелся свет свечей, так благодушно зажженных там, где должен стоять гроб. Или от чего исходил свет? Сейчас мистеру Моррису меньше всего хотелось думать о таких мелочах, но именно вокруг них и крутились непроизвольно его мысли. Вокруг чего угодно, лишь бы не думать о том, что их ждет в этом склепе. Да, они уже ввязались во все это, уже нет обратного пути, да и как бы глупо он выглядел, если бы прямо сейчас развернулся и ушел, пожелав друзьям успехов?
"Только почему же мне так боязно становится при мысли о том, что этот сумасшедший доктор может оказаться прав и она уже не та Люси, которую мы знали? Разве от этого мы станем ее меньше любить? Вряд ли", - попытка убедить самого себя у охотника не удалась. Конечно, окажись мисс Вестенра жива, то он бы несказанно обрадовался этому факту, но с другой стороны... если же она стала той, кто пьет кровь других...
"Не о том думаешь, Куинси, не о том", - пришлось одернуть самого себя. Техасец честно разрывался в своем выборе, что делать, если они действительно увидят свою возлюбленную живой. Сможет ли он оборвать ее жизнь? А Джек? А тем более Артур, который еще совсем недавно желал сделать ее своей женой и готовился к свадьбе? Все это походило на какой-то бред воспаленного мозга, а не на действительности, которая, увы, происходила именно с ними. Конечно, проще всего бежать от действительности, а не признавать ее и, наверное, сейчас каждый из них именно это и делал.
И вот они подошли к месту, где в гробу должна была бы лежать Люси, но... она сидела на ступеньках и выглядела живее всех живых. Более того, в ее склепе оказались посетители: неизвестный мужчина и мисс Мюррей, которая оказалась в его объятиях.
- Что, черт возьми, здесь происходит? - тихо произнес охотник, когда его и Джека явно заставил повернуться голос, раздавшийся сзади. Куинси повернулся резко и вперил взгляд в вошедших, узнавая среди компании девушку, с которой достаточно уже давно виделся в гостинице.
"Как ее там? Леспри?"
Взгляд скользнул по другим вошедшим, не отмечая более никого знакомого среди них, впрочем, даже то, что там оказалась эта девушка, уже заставляло порядком насторожиться.
"Конечно, они знакомы были с Люси еще до нашей встречи, но разве настолько хорошо, чтобы заявиться теперь сюда и шуметь с компанией этих шутов?"
- Джек, ты что-нибудь понимаешь, что здесь происходит? - между делом поинтересовался Моррис, скривив недовольно губы. Если честно, ситуация все больше походила на чей-то бред: место встреч в склепе мисс Вестенра (да-да, от Морриса не ушло, что и Сьюарду кто-то из них показался знакомым). - Мисс Мюррей, Вы в порядке? - между делом поинтересовался охотник, поворачиваясь к названной, которая, похоже, не особо-то оказалась рада тому, что этот незнакомец держал ее в объятиях. Непроизвольно рука потянулась к тому месту, где в силу привычки был спрятан нож у техасца. Ситуация оказалась крайне неприятной, особенно тем, что, если честно, Куинси не ожидал, что неожиданно число тех, кто, скорее всего, вампиры возрастет в таком размере.
"Четверо позади нас, один рядом с мисс Мюррей. А что Люси? Неужели она нам теперь враг? Не хочу в это верить", - но, несмотря на нежелание, Моррис все-таки понимал, что, вероятно, так и есть. Не просто же так она тут сидит с таким безмятежным видом и не старается помочь освободиться из чужих объятий своей лучшей подруге.
- Джек, не обманывайся. Она бледна, а во взгляде нет жизни. Как бы не хотелось верить в лучшее, но, похоже, что твой безумной друг оказался прав... а еще мы окружены.

0

24

Люси смотрела на подругу, и на ее лице появилось подобие торжествующей улыбки: Мина уже не выглядела такой гордой и независимой, такой верной и преданной своему Харкеру. Мисс Вестенра чувствовала, как Вильгельмина начинает сомневаться в своих чувствах, как девушка поддаётся гипнозу Дракулы. Да, этому взгляду невозможно сопротивляться, Люси это знала как никто другой. Он все ровно выиграет и получит то, что хочет. Зачем же сопротивляться? Разве так сложно принять свою судьбу и наслаждаться? Наслаждаться вечной жизнью, вечной молодостью, даром, что так любезно тебе предлагают. И Мина… И Мина примет этот дар, если Он захочет. А Он хочет видеть Вильгельмину рядом с собой. Да, Люси задевал сей факт, что графу недостаточно только ее преданности, что ему нужна еще миссис Харкер, но девушка лишь наблюдала, наблюдала издалека, показывая свою гордость, своё достоинство, наблюдала за падением Вильгельмины.
Вот только этому пока было не суждено сбыться. Граф сообщил девушке новость, которая заставила улыбку сойти, а в глазах сейчас можно было увидеть, если не страх, то опасение. Абрахам Ван Хельсинг с Артуром, Куинси и Джеком? Дракула не раз предупреждал мисс Вестенру об охотниках, не раз рассказывал, на что могут пойти люди, чтобы уничтожить таких как они. Конечно, девушке стало не по себе. Ее взгляд обратился к входу в склеп как раз в тот момент, когда в помещение вошла процессия возглавляемая доктором. 
- Граф… - тихо вырвалось у девушки.
Люси на минуту перевела взгляд на создателя, но тут же вернулась к женихам. Замешательство на их лицах, догадки по поводу происходящего. Они явно не верили, что встретят возлюбленную не лежащей хладным трупом в гробу. Кто в этом мире не ошибается? Но… Не уже ли они смогут убить ее, ведь они клялись ей в любви, в вечной любви? Девушка поднялась, но не сделала не шага.
«Почему Вы… Почему Вы молчите? Почему не говорите, что я должна делать? Вы…» - их было всего двое: граф был силен, но численное превосходство никто не отменял, а от Люси сейчас во все было мало пользы – недавно обращённая, она еще не знает, на что способна, а голод, который девушка в эту ночь пока не утолила, затмевал разум.
С лёгкой улыбкой и видимой уверенностью Люси сделала шаг на встречу своим «гостям» (она не знала, что делать и как себя сейчас вести), как в этот момент дверь склепа вновь отворилась, и с «приветственной» речью в здание вошла не менее интересная компания во главе с Фобосом. Люси не смогла сдержать довольный смешок, когда их увидела. Теперь Абрахам находился в ловушке, из которой ему будет не просто выбраться -  девушка была в этом уверенна. Ей представляли Фобоса, он не отпустит доктора так просто, а еще Люси надеялась, что он не позволит причинить ей вред. Мисс Вестенра поприветствовала его взглядом и милой улыбкой, а так же его спутников, из которых девушка знала только Леспри, но это было не так важно, если они с Фобосом… и все живы, значит они на их стороне. Что дальше? Девушке оставалось только ждать, ждать и понимать ситуацию, которая обещала быть интересной. Она не одна. Граф, Фобос, Леспри… Они не оставят ее. Они подскажут, как действовать. Они же не позволят ее убить? Граф этого не допустит.

0

25

Ван Хельсинг стал готовиться к худшему. Он уже давно понял, что его злейший враг пока что опережает его, и даже не на один, а на несколько шагов. При всей своей ненависти к заклятому врагу, Абрахам отдавал должное его изощренному уму и изобретательности. Граф был невероятно умен. Более того, он являлся большим знатоком человеческих душ и страстей. У доктора давно зрело подозрение, что вампир получал удовольствие, манипулируя людьми, как марионетками. Хельсинг и сейчас наблюдал за тем, что Дракула откровенно развлекался, если даже не веселился, дергая за нитки марионеток, как опытный кукловод. Доктор к своей огромной досаде вынужден был признать, что пошел на поводу у эмоций и поспешил сюда, поведя за собой молодых людей. Ловко расставленная графом ловушка захлопнулась, когда за спинами у вошедших раздались шаги и голоса. Хельсинг бросил быстрый взгляд на вошедших. Его было достаточно, чтобы убедиться в том, что перевес явно не на их стороне. Становилось очевидным, что их плану не суждено сбыться. Более того, судя по количеству собравшихся здесь носферату, возникало ощущение, что все они предназначаются в пищу. Абрахам криво усмехнулся. Ну что ж, будет вам сытный ужин. С очень острыми приправами. Доктор провел руками по камзолу, проверяя наличия на себе серебряных крестов, осиновых кольев и небольших пробирок со святой водой. Он сделал шаг вперед, встав так, чтобы в любой момент он мог быстро выхватить колья из-под полы. А за одно, если возникнет необходимость, он сможет их быстро всунуть в руки своим молодым друзьям. Наблюдая мисс Вильгельмину в объятиях графа и заметив недобрый взгляд поднявшейся им навстречу мисс Люси, доктор решил попробовать сыграть на ее чувствах.
- Да, молодые люди, сейчас перед нами уже не та мисс Вестенра, которую мы знали. Но как видите, выглядит она прекрасно. Но вот только сдается мне, что ее красота не столь притягательна для графа, как красота этой юной леди, которая зашла проведать свою подругу. Не так ли, мисс? - Ван Хельсинг в упор взглянул в глаза Люси, а потом склонился в легком полупоклоне. В тайниках души он надеялся, что ему удастся использовать несдержанность молодой вампирши себе во благо и попытаться спасти хотя бы душу несчастной Вильгельмины, напоминавшей сейчас кролика, восторженно смотрящего в глаза сжимающего его удава. Пытаться объяснять что-то своим молодым попутчикам, чтобы как-то подготовить их к отпору вампирам, совершенно не представлялось возможным. Присутствующая здесь нежить слышала их каждый вздох и стук крови в висках. Тем более что молодые люди были явно обескуражены увиденным. Ван Хельсинг тихо вздохнул. Снова рассчитывать можно было только на себя. Главное, чтобы молодые люди вовремя очнулись.

0

26

Лондон, Кингс-Кросс, Квартал красных фонарей. Жилые комнаты ===>

Внутреннее опустошение перемешивалось с волнообразными вспышками ненависти, во время которых хотелось то ли отчаянно взвыть, то ли обернуться кровожадным монстром, который за пару мгновений вырезал бы всех живых существ в радиусе пяти метров от самого себя. И не совсем живых – тоже. Колючий взгляд то и дело метался к спинам вампиров, идущих впереди, и буквально сверлил их, желая в каждой прожечь по огромной дымящейся дыре прямо между лопаток. В голове роилось множество мыслей в самых нелицеприятных формулировках, касающихся, впрочем, темы весьма определенной: Ренфилд не желал находиться здесь. Не желал до такой степени, что проклинал эту лощеную мостовую под ногами, почти в самом лондонском центре до того вычищенную, истертую сотнями кожаных ботинок и изящных дамских каблучков, что на ней абсолютно не за что было даже зацепиться носком собственной обуви, чтобы споткнуться и упасть, хоть так оттянув беспощадное время.
Ладонь в руке Сорси иногда сжималась машинально: в ответ ли на его ободрение или в попытке как-то справиться с собственной горячностью, готовой в любой момент вырваться на свободу, стоило только подвернуться удачному случаю. Сердце отчаянно рвалось обратно, в тот тихий и теплый вечер пару часов назад, когда он только открыл глаза, ощущая рядом тепло вампира. И пусть Сорси был согрет телом самого Ренфилда, это никак не мешало его теплу пробираться в самую душу человека, принося с собой небывалое умиротворение и спокойствие, которого он так ждал все эти долгие годы разлуки и заключения. Беглый взгляд на блондина, глубоко погруженного в собственные мысли, и вот уже эмоции, сменившие было направление, вновь начинают рвать сердце на части, заставляя болезненно морщиться. Как же сильно Ренфилд успел прикипеть к чужой Душе за эти несколько дней! Кем бы сам он ни был для Сорси, но Сорси стал для него всем, и тем тяжелее было осознавать то, куда они волей-неволей, но идут. Куда их вынудили пойти. Каждый следующий шаг давался с трудом, будто в ногах путались кандалы и цепи, скованные крепчайшим замком, коими для Ренфилда сейчас являлся, как ни парадоксально, всё тот же Сорси, понуро следующий за вампирами. Смертный хотел бы иначе провести этот день и никогда не знать ни Фобоса, ни Леспри, но желания его теперь сплетались с возможностями блондина, а тот выбрал исполнить приказание графа и теперь направлялся к нему, считал это хорошей идеей или нет.
«Граф Дракула».
О, граф Дракула… О, всесильная, могучая сущность в человеческом теле! Один лишь взгляд его гипнотических глаз умеет заставить исчезнуть из памяти даже самые сокровенные воспоминания, заставить забыть, что дорого, перепутать собственную цель и отвернуться даже от попытки сопротивляться ему. О, граф Дракула… А ведь Сорси был его самой ближайшей частицей, а значит – имел самый сильный контакт с его мыслями, с его желаниями, с его волей.
«Он не сможет. Его просто заставят. Как сейчас. Ему не дадут выбора. Душа должна быть с телом».
От горьких мыслей горло схватил неприятный спазм, и Ренфилд поспешил сглотнуть этот противный ком. Истертый войлочный шнур на шее натянулся и, кажется, впервые за долгое время решился напомнить о себе, будто впиваясь в кожу и мешая дышать. Свободная рука инстинктивно дернулась ослабить узел, но пальцы нащупали лишь свободно висящую короткую нить и гладкую бляшку небольшого круглого камня с шершавым сколом внизу. Господь лишь знает, как много времени провела с Ренфилдом эта вещица в моменты, когда он случайно замечал ее в собственном отражении или когда забывал о ней настолько, что удивлялся, нащупав камень под горлом. Лишь одно наиболее четкое воспоминание было связано с ним: когда в больнице у Ренфилда отобрали все, что посчитали опасным, за этот камень, шнур от которого доктора приняли за потенциальную удавку, он до сломанных костей подрался с каким-то санитаром. То ли украшение действительно имело свою определенную цену, то ли мужчину в тот момент просто слишком сильно вывели из себя.
Вопрос Фобоса выдернул Ренфилда из воспоминаний, и он шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, смерив вампира убийственным взглядом.
- Иди ты к черту, - хрипло процедил он, до боли стискивая ладонь Сорси, о которой словно забыл в этот момент.
Кладбище показалось в поле зрения лишь когда город уже начал окутывать туман.
Как и следовало ожидать, вампиры впереди безупречно знали дорогу, не оставляя шанса даже заплутать среди надгробий и попытаться затеряться. Минуя один склеп за другим, вся процессия скоро вошла в очередной, так сильно схожий со всеми остальными, что Ренфилд даже удивился, как их вообще можно было различать. Что снаружи, что, наверняка, внутри, они были одинаково серыми и одинаково пахли затхлостью, только вот именно в этом склепе всех их ждала сама Судьба, впрочем, не одна, а в весьма многочисленной компании. Обозревая присутствующих, Ренфилд даже не успевал хвататься за собственные чувства: так быстро они сменяли друг друга. От ненависти, смешанной с трепетом при взгляде на графа до приевшейся неприязни в ответ на взгляд Сьюарда, который вообще неизвестно как и зачем здесь оказался.
Машинально подчинившись Сорси и посторонившись, мужчина смог ухватиться только за напряженность – общее чувство, витающее в склепе, перед тем как кивнуть в ответ на слова вампира, едва ли, впрочем, уяснив их смысл.

Отредактировано Renfield (2013-12-12 21:08:09)

0

27

Лондон, Центр города, Ворота Хайгейтского кладбища ===>

Не по себе. Общая тревога. Атмосфера места. Боже, зачем они здесь? Какое испытание должны преодолеть молодые люди? Они уже страдали, видев смерть любимой. Так за что же им новая преграда? За какие прегрешения они наказаны небом?
Или… или же это наоборот… Может быть, это не наказание, а награда? Может быть, они избраны всевышним? Может, они все-таки сильнее, чем сами могут подумать? Может, им хватит духа перебороть себя, свои страхи и преодолеть все, что их ждёт впереди?
Выстоять перед тем, что их ждет впереди, будет не просто.
Еще тысячи «может быть». Еще множество догадок успел Артур себе придумать, пока мужчины не подошли к склепу. Вот он – тёмный фасад здания, такой же, как и другие здесь, но именно за этой дверью молодые люди встретят свою судьбу. Судьба – страшное слово, в нем сливаются в едино обречённость и покорность будущему, заранее берётся установка: не противостоять тому, что должно случиться. Должно произойти и обязательно произойдёт, ибо это Судьба, ее нельзя изменить, ей нельзя противостоять.
Тяжёлый вдох. Холмвуд оглядел все здание, быстро, чтобы не успеть и подумать об отступлении, вошёл внутрь за друзьями и оторопел. Его милая Люси. Она… она… Он был прав. Этот ангел, то ведение, что говорило о другой Люси, не о его невесте, а о чудовище. Но как? Как это возможно? Она такая же, как раньше, она даже краше. Что здесь происходит? Улыбка появилась на лице у Артура, он забыл слова Ван Хельсинга, забыл речи ангела, их предостережения, он смотрел только на свою невесту, даже не заметил фигуры графа, удерживающего Вильгельмину, и улыбался, как-то не естественно, немного безумно…
Из состояния анабиоза мужчину вывел громкий голос. Холмвуд не разбирал слов, он просто инстинктивно повернулся на источник звука. Одна фигура, вторая, третья… Артур пошатнулся и нервно сглотнул. Он не мог понять, не мог осознать, того, что, а точнее кого, он видел перед собой.
- Сорси… - тихо пробормотал мужчина, не отрывая глаз от фигуры светловолосого вампира. Вот он кошмар наяву. Как во сне, перед Артуром замелькали картинки из прошлого. Он и Сорси. Какие-то обрывки фраз. Мимолётные жесты. Воспоминания обрушались на Холмвуда таким потоком информации и чувств, мужчина еле смогу устоять от веса происходящего, а точнее не смог, ему пришлось воспользоваться поддержкой Куинси, который так удачно стоял неподалеку.
Сколько вопросов, которые никогда не будут озвучены, появлялись и уступали место новым, не менее важным, значимым, но немым? Артур обернулся на Люси, потом снова вернул взгляд на Сорси. И еще раз. И еще. Нет, все это явь. Все это правда. У Холмвуда выступил холодный пот. Перед его лицом прошлое оживало, терзая старые раны, худшее пророчества сбывались, окончательно убивая малейшую надежду на спасение и исцеление. Сзади слышались слова доктора Ван Хельсинга, какой-то прочий шум. К чему? Зачем сопротивляться?
Артур так и стоял, задавая немой вопрос в пустоту: что делать и надо ли что-нибудь делать? Сорси - призрак из прошлого, какого–то другого прошлого и другого Артура. Или же сам Холмвуд уже не понимал себя? Что говорить о происходящем сейчас с другими? Мужчина ничего не видел, кроме двух фигур, ничего не слышал, кроме фраз из воспоминаний. Ничего. Пустота. Артур как будто пропал для внешнего мира, настолько зацикливаясь на собственных эмоциях.

0

28

"Может эта ложь к тому, граф, что Вы сами этого хотите? Вы же чувствуете ту агрессию, которая исходит от него по отношению к этим людям? Даже несмотря на Вашу с ним ссору, он не готов бросить Вас умирать тут, а это многое значит. Быть может, просто стоит позвать его?"
Между делом Фобос уже преступил к осуществлению другого приказа Дракулы: он легко вонзил клыки в шею Леспри, сделал пару глотков, а потом с силой впечатал ее в стену. Это было нужно, чтобы установить недолгий контакт.
- Послушай, дорогуша, оставь свои сомнения. А ежели ты сейчас не угомонишься, то я лично сверну тебе шею. Конечно, пять минут мы все погорюем о твоей утрате, но не более, поняла?! - схватив ее за подбородок, он коснулся губ вампирши, после чего хмыкнул и бросил взгляд на Сорси, который прятал за спиной смертного. - О Боги, Сорси, если так боишься за его шкуру, то оставь свою собачку за порогом! Хоть раз в жизни включи свою дурную голову! А если будешь так же рассеян, как госпожа Леспри, то его непременно убьют! - после этого Аурели повернулся в сторону Дракулы, оскалившись и показывая клыки. - О, дорогой граф, моя миссия впервые прошла со столь явственным успехом! Ревность творит даже с вампирами такое... - вампир облизнулся, после чего легко развернулся на каблуках ботинок к смертным, но не делая ни шага в их сторону. Пока что. Он заметил, как все гости буквально переменились в лице, когда увидели Люси, а еще больше один из них, увидав Сорси.
"Неужели?.. О, Сорси, да сколько же у тебя любовников-то? Ах ты подлый пес!"
После этого, имея такую наглость (впрочем, тогда бы не назывался Дерзостью, если бы не имел ее), Валентино прошел к Люси и, поймав ее за ручку, легко поцеловал пальчики.
- Милейшая, простите, я немного опоздал, чтобы помочь Вам расправиться со своим прошлым. Хотя не Вы одна будете это делать, - после этого он встал позади девушки, положив ладони ей на плечи, зашептав на ушко. - Они все хотят Вашей смерти, моя милая. А тот кудрявый - потому, что связан с блондином. Он предал Вас, а теперь привел своих еще друзей, которые клялись Вам в любви, чтобы убить... их надо наказать, не так ли, милая? - и вот Фобос снова своими "слепыми" глазами уставился на вошедших, выходя немного вперед. - Право, как не почтительно с моей... кхм, с нашей стороны не поприветствовать гостей! - отвесив шутливый поклон, он бросил взгляд на Сорси.
"Надеюсь, что тебе хватит смелости все-таки не бросить своего господина, Сорси, не разочаруй меня еще больше... иначе собственноручно расправлюсь с твоей душонкой".
Конечно, масло масленое - расправится с душонкой души, но лучшего определения для своих действий вампир просто не подобрал. После этого он перевел взгляд на того, кто больше всего говорил - мистера Абрахама Ван Хельсинга, которого все они прекрасно знали.
- Мистер Абрахам Ван Хельсинг, какая честь снова свидеться с Вами! Снова сеете смерть вокруг себя, убивая невинных детей графа? Сколько раз Вы уже обагрили свои руки чужой кровью, и сколько среди них было тех, кого Вы ошибочно принимали за вампиров? О, я уже сбился со счету, следя за Вашей историей. Господа, а вы знаете, что стоите рядом с убийцей невинных? Он свято верит в то, что мисс Вестенра, прекрасная и неповторимая... Люси - исчадие ада, но разве можно такое сказать, глядя на нее? Неужели все ваши чувства, - на этом слове Аурели даже усмехнулся, - так непостоянно, как и вся людская порода? Люси, дорогуша, отойди чуть дальше, думаю, что они очень хотят вбить в твое прелестное сердечко этот омерзительный кол, который наш старый друг Абрахам прячет у себя под камзолом, если не ошибаюсь. Или же Вы изменили своей привычке, дорогой убийца? - Фобос был не лучше самого Хельсинга: тот пытался сыграть на чувствах Люси, он же на чувствах ее женихов. - Ох, Люси, не слушай ты этого спятившего человека, который во всех видит кровососущих тварей, просто завидуя тому, что его самого таким однажды не сделали. Жалкий человек, такой жалкий, что даже противно становится. Ты же знаешь, что мы с графом тебя любим и не предадим, в отличие от этих смертных. Как легко они тебя похоронили, правда? И никто после этого даже ни разу не зашел навестить, узнать, как тебе тут. Жестокие... какие жестокие эти люди... - к сожалению, для охотника из Техаса, но вампир услышал его слова и повернулся, пылая праведным гневом. - В ней нет жизни?! Да в ней больше жизни, чем в вас! Лжецы, скрывающие под маской любви похоть и которые тут же бросили свою любовь, как только выдался случай! Да вы жалкие отбросы, которые не достойны ее взгляда! Предатели, которые теперь пришли отнять у нее ту жизнь, которую она не хочет терять, которую ей подарили, чтобы она жила! А что сделали вы? Упустили и убили... - последние слова он произнес, словно приговор, в котором читалась и судьба этих гостей. Бросив взгляд на графа, Аурели прошел к тому уступу, на котором стояли свечи, где еще в прошлое свое посещение оставил предусмотрительно пистолет. Чего уж тут говорить, но они с графом знали, что Хельсинг с этой компанией вскоре явится. Развернувшись и прицелившись, он выстрелил в того, кто посмел сказать о том, что Люси мертва. К сожалению, пуля прошила Куинси только плечо и, судя по всему, ее остановила кость.
"Стоило чаще тренироваться с этими игрушками", - с неудовольствием упрекнул Фобос самого себя, после чего оскалился довольно, делая жест дорогой Леспри, чтобы не стояла столбом, а тоже нападала и добила этого раненного. Сил-то у нее хватить должно было, чтобы отбросить смертного от друзей и убить.

+1

29

Взгляд Леспри скользнул по присутствующим. Казалось, что все сегодня просто сговорились придти сюда.
"И на что только надеются эти жалкие смертные людишки? На то, что сумеют нас победить? Вот ведь наивные!"
Но вот, не успела она ничего подумать, как Фобос уже впечатал ее в стенку. Это заставило ее недовольно зашипеть. Ведь уже второй раз за этот проклятый день ее впечатали в стенку, что радости явно ей не прибавило. Она хотела было что-то сказать, но тут вампир вонзил клыки в ее шею, и она просто обмякла в его руках.
Это хорошо на нее подействовало, так как она забыла обо всех своих сомнениях, помня о том, что графа злить небезопасно, тем более сейчас. Она перевела взгляд на мисс Вестенра и мягко улыбнулась. Она как будто была создана для того, чтобы стать вампиром. Чего уж тут скрывать, бессмертие ей очень шло.
Нет, нельзя было позволить, чтобы ее женихи во главе с Ван Хельсингом посмели причинить вред этой красоте, нужно было сражаться до последнего.
- Мисс Вестенра, Вы великолепно выглядите, - бросила между делом она. Медленно в Леспри закипала ярость. Прямо сейчас она хотела разорвать этих людей, которые посмели ворваться сюда и нарушить покой. Тут она оглянулась и увидела, что Фобос выстрелил в Куинси. Как же было жаль, что пуля прошла мимо, и его только ранили.
"Жаль, что я не убила его еще тогда в отеле... Теперь только время зря теряем... Но ничего, сейчас я добью его..."
Мигом подлетев к Куинси, она всадила клыки ему в шею, не мешкаясь. Да уж, стоило это сделать, когда она только пришла сюда, а не стоять столбом, да еще, к тому же и нервничать.
Вампирша наблюдала за тем, как жизнь его медленно покидала, и это приносило ей удовольствие.
Теперь она была готова слушать следующие указания.

0

30

Признаться честно, но Сорси прежде не приходилось испытывать такого неприятного нервного напряжения: он чувствовал кожей взгляды этих смельчаков, которые пришли в этот склеп для убийства юной рыжеволосой особы (свои намерения эти охотники на неприятности не считали нужным даже скрывать). Когда же он почувствовал, что Ренфилд все-таки отошел ему за спину, блондин даже как-то облегченно выдохнул: первый удар теперь, если что-то пойдет не так, примет он, а у смертного тогда обязательно окажется шанс сбежать...
"Только бы он не сглупил, знаю же, что он слишком сильно привязался ко мне", - не глядя, он нащупал ладонь болезного и сжал в своей, словно бы это могло действительно помочь. Наверное, Сорси впервые проявлял такую решительность и нежелание давать умирать кому-то из смертных, кто оказывался столь неосторожно влюблен в него.
Блондин недовольно посмотрел на Фобоса, который столь стремительно задвигался: сначала отправил Леспри пообщаться со стеной, которая не ответила ей взаимностью и желанием дружить, потом стал что-то говорить (иногда вампир поражался способности этого Фобоса трепаться без остановки, чему бы позавидовали многие девушки). Потом этот вампир даже огрызнулся на блондина, чего делать точно не стоило - Сорси по своей природе злопамятный же.
- Лучше бы за собой следил и этой рыжеволосой, - прошипел он, бросая при этом взгляд сначала на мисс Вестенра, которой Аурели поцеловал ручку, а потом уже переводя на ту девушку, которая оказалась в объятиях Дракулы.
"Снова она... словно наказание! Право, что за дурной сон?!"
Вампир даже не заметил, как невольно скрипнул зубами в этом немом негодовании. Сначала в замке появился ее жених, который привез ту фотокарточку и нарушил сим их покой, потом приехала она за Джонатаном, дабы помочь ему и...
Ведь именно она тогда стала причиной ссоры Души с графом Дракулой. Именно она перессорила невольно обитателей замка, которые, казалось, будто с цепи сорвались и впервые позволили себе прекратить общаться друг с другом в какой-то момент. Разноцветные глаза недовольно прищурились было, но вот ему пришлось отвлечься, когда услышал свое имя из знакомых уст, которые обычно с трепетом его произносили. Впрочем, это было четыре года назад, а Артуру затерли память... вряд ли он так часто после вспоминал и сладко произносил это проклятое Богом имя.
- Давно же мы с Вами не виделись, месье Холмвуд, - привычно на французский манер ответил вампир, даже заставляя себя улыбнуться. Нет, Сорси уже ничего не чувствовал к этому смертному из того, что испытывал ранее: та влюбленность канула в небытие и утонула в его быстрых потоках, растворяясь раз и навсегда. - Значит, Вы тоже пришли сюда за тем, чтобы... - он перевел взгляд на рыжеволосую девицу и приглушенно хмыкнул. По крайней мере, он только одну девушку видел новообращенной, следовательно, ее и пришли убивать.
Впрочем, поговорить особо не удалось, и Фобос снова поспешил уже начать действовать: грянул выстрел, потом блондину только и оставалось, что проследить за тем, как человеку прошибло плечо, а после уже Разум бросился в атаку на несчастного. Несмотря на свое желание помочь в первый момент, в последующий Сорси помедлил, отступая на шаг, потом еще, нарочито так отводя Ренфилда ближе к выходу.
- Стой здесь и не высовывайся, я не хочу, чтобы тебя задело случайно пулей. Как видишь, Фобос стрелять совсем не умеет, - и, поспешно повернувшись к болезному лицом, он коснулся его губ поцелуем, после чего поспешил примкнуть к этому безумству. Но в отличие от Леспри, которая явно решила осушить одного из мужчин, он выбрал того, который явно распознал Ренфилда. Конечно, вампиры двигались быстрее людей, и потому в следующее мгновение Джек Сьюард вполне учтиво был отброшен к стене и с силой об нее приложен, дабы он потерял сознание. За то время, что он прожил с Ренфилдом и слушал его рассказы о жизни в лечебнице, блондин сделал один вывод: Джек Сьюард и Алекс Вуд (последний оказался ему знаком по работе) вполне прилично обращались с больным, и причин убивать сейчас первого он просто не видел. Скажем так: пощада за то, что так и не сделали лоботомию, чтобы помочь Ренфилду избавиться от его болезни.
Конечно, Сорси рисковал, оставляя открытой для удара свою спину, когда практически аккуратно опустил на землю оглушенного доктора. Да и не стоило после, выпрямившись, смотреть в сторону Дракулы, который до сих пор не отлипал от своей новой возлюбленной.
"После этого я точно уйду... мы уйдем с Ренфилдом", - и, словно опомнившись, блондин поспешил развернуться, чтобы встретиться лицом к лицу со своей старой любовью, от которой только и остались, что истертые воспоминания, словно листы письма, хранимого годами.

0


Вы здесь » Dracula, l'amour plus fort que la mort (18+) » Центр города » Хайгейтское кладбище


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC